Обратный звонок
Представьтесь, мы вам перезвоним.

С какими проблемами чаще всего сталкиваются современные дети и какие ошибки допускают родители

Создатели авторского курса по детской психологии и психотерапии - Светлана Смирнова и Мария Серебрякова о детской психологии.
16 Февраля 54

Светлана Смирнова и Мария Серебрякова – практикующие детские психологи с большим опытом. Они помогают детям и их родителям обрести гармонию, справляться с проблемами и устанавливать доверительные отношения друг с другом.

7 лет назад дружеский тандем стал еще и профессиональным, Мария и Светлана создали специальный курс по детской психологии и психотерапии для коллег и родителей, а с прошлого года делятся своим опытом в онлайн-формате. Они рассказали нам об ошибках родителей, поделились секретами курса, а также интересными историями из профессиональной жизни.

Мария и Светлана, расскажите, пожалуйста, как получилось так, что вы начали работать вместе? Вы объединили силы и знания, чтобы достичь максимального эффекта?

Светлана: Мы с Марией знакомы практически 28 лет, вместе ходили на подготовительные курсы, потом вместе отучились на психфаке в Московском педагогическом университете им. Ленина. Мы объединили свои силы, когда 7 лет назад решили создать такой проект, через который могли бы делиться своими наработками, техниками, умениями с опытными коллегами, студентами, начинающими детскими психологами - создали курс по детской психологии и психотерапии. А вообще приемы мы ведем отдельно, каждая работает в своей сфере, но в одном психологическом центре.

Мария: Еще важно, что мы подруги. У каждой есть свой богатый путь, большие телеги с изобильными фруктами, овощами и плодами, которыми хочется делиться, но если бы мы не дружили, возможно, и не было бы этого соединения. Однажды сидя у камина, беседуя о жизни, детях, мужчинах, мы подумали, что можно соединить наши тележки с плодами и поделиться ими. И пришло это время.

А как вы считаете, в чем главная проблема детей 21 века? С какими проблемами к вам чаще всего обращаются?

Светлана: Я начала принимать клиентов 24 года назад и, конечно, за это время видно, как меняются поколения и, соответственно, проблематика. В самом начале моей работы самым страшным зверем был кризис 3 лет. Родители не понимали, что происходит, почему ребенок становится таким ужасным. Сейчас много про это информации, и большинство родителей про это знают. В 21 веке и особенно в последние 10 лет самые распространенные проблематики:

  • нежелание учиться;

  • тревожные, депрессивные и суицидальные тенденции у подростков;

  • всевозможные сложности в поведении, саморегуляции, связанные с недоразвитием нервной системы у детей дошкольного возраста.

Мария: Я согласна со Светой. Ни для кого не секрет, что в психологи идут со своими проблемами. Когда прорабатываешь со своим терапевтом детские проблемы, уже знаешь, как помочь ребенку с соответствующими сложностями. Основная проблематика сейчас, говоря простым языком, - избалованные дети, у которых нет иерархии, нет границ, и родители, которые находятся в откате до сих пор. Например, наше поколение воспитывали жестко, есть следующее поколение, которое воспитывает детей вопреки – это другая сторона отката. Из жесткости в попустительство.

Важно найти золотую середину, помочь родителям сделать так, чтобы сохранялась иерархия, и объяснить, почему необходимы границы, потому что только в этот момент ребенок удовлетворяет один из самых главных потребностей, помимо любви, – в безопасности. На это тратится много сессий и времени.

Какие ошибки чаще всего допускают родители в воспитании детей?

Светлана: Большинство родительских ошибок  вытекает просто из незнания особенностей возраста. Когда к ребенку одного возраста начинают применять подходы, методы, приемы, ставить задачи, подходящие детям другого возраста. Например, младенцев хорошо брать на ручки, холить и лелеять, обнимать, а многие бабушки дедушки говорят: «Ты избалуешь ребенка, надо соблюдать строгую дисциплину и порядок» - а эта история уже относится к детям от 2,5 до 4,5 лет.

И наоборот, например, с 2,5 до 4,5 лет, когда у ребенка формируется умение выражать свою волю, отстаивать свои права и ему очень важно почувствовать, что родители сильнее и выстроить эту иерархию, а к нему относятся как к младенцу и стремятся удовлетворить все его потребности - получается такой тираннозавр. Одна из основных задач детских психологов – это донести до родителей эту информацию. Вторая тенденция нашего времени – это избыточная гуманизация воспитания, которая иногда перерастает в родительское попустительство.

Когда родители начинают делать так, как говорит ребенок, потому что искренне считают, что дети сейчас умнее, мудрее и лучше их. Это ни к чему хорошему не приводит – это приводит к нам в кабинет, где мы начинаем выравнивать ситуацию.

Мария: Я бы еще добавила самотерапию, когда ты понимаешь, как было с тобой, в чем были ошибки родителей, и сама невольно начинаешь это повторять и на своих детях. Ходить к психологу для меня важно – это очень помогает. Основные ошибки, которые мы делаем невольно, социальные паттерны – их можно перетрансформировать.

Как родителям распознать «звоночек», что пора обратиться к психологу, пока ситуация не запущена?

Светлана: Обычно родители ориентируются на эмоциональный фон ребенка, когда ребенок становится избыточно раздражительным, плаксивым, эмоциональным, или наоборот слишком заторможенным, пассивным, постоянно уставшим, апатичным – это признак, что что-то идет не так. Критично, если подросток совсем закрывается, ничего не показывает, не впускает в свою жизнь – это довольно тревожный признак.

Мария: Я бы посоветовала родителям вообще не ждать «звоночков», которые проявляются как психосоматика, аллергия, апатия – это уже говорит о том, что проблематика ушла очень далеко и психологическая проблема начала проявляться физически. В каких-то случаях проблема сама может рассосаться, если ребенок может попасть в какие-то благоприятные условия, перерасти сложности, но в большинстве случаев она не рассасывается, а переходит в какую-то другую область: неуверенность в себе, понижение самооценки, сложности в самовыражении, желание закрываться дома.

Когда ребенок начинает усиливать свою выживательную роль личности и подавлять свое я – с этим надо что-то делать. Например, я вожу своего ребенка к очень хорошей коллеге-психологу не тогда, когда вижу «звоночки», а когда у ребенка есть потребность. Например, необходимо усилить уверенность в себе, чтобы чувствовать себя хорошо при общении с друзьями, которые более активные, сильные, подавляющие. При работе с психологом идет работа с субличностями, которые ты в процессе жизни не осознаешь, но в проективных техниках они выходят. Здорово, что сейчас есть психологи, если бы в нашем детстве были такие специалисты, у нас бы в обществе было гораздо меньше проблем.

А какую методику вы используете в терапии? Знаю, что авторскую, в чем она заключается?

Светлана: Я получила много довольно разных психотерапевтических образований: артсинтезтерапия, психодраматерапия, телесно-ориентированные подходы - образовательная кинезиология и бодинамический анализ. Люди приходят разные, кому-то больше подойдет заход через тело, кому-то через игру, кому-то через рисунок. Все наши техники, которые мы даем на курсе и с которыми работаем, -  это в основном то, что мы придумали в процессе работы, что родилось на стыке тех терапевтических подходов, которыми мы владеем, но еще и пропущено через нашу личность – вот и получается такой авторский метод.

Мария: Благодаря интеграции многих знаний, которые ты черпаешь в учебе, книгах и еще на собственном опыте, рождается авторство.

Вы создали онлайн-курс для детских психологов. Как появилась идея делиться своими знаниями, практическими методиками с коллегами?

Светлана: Маша уже упомянула про эту красивую историю у камина с разговорами обо всем… Мы встретились с Машей на даче и решили создать что-то совместное, потому что к тому времени и у меня, и у нее набралось довольно много практического материала и именно потому что мы очень разные, решили, что получится что-то достойное.

Онлайн-курс родился из очного курса, который мы ведем уже 7 лет. Поняли, что в регионах довольно большая потребность в профессиональных людях, а выбраться в Москву не все могут. Так пришла идея о создании онлайн-курса. Мы работали над ним целый год, снимали видео, готовились. Были уверены, что многие детские психологи хотели бы повысить свою квалификацию и вообще понимать, что делать. Потому что, когда выходишь из института, ты вообще не понимаешь, как работать.

Расскажите про курс поподробнее. В чем преимущество вашего курса, как построена программа?

Светлана: Наш курс прежде всего практико-ориентированный – в этом его основное стратегическое преимущество. Обучений на детского психолога довольно много, но они чаще всего общетеоретического характера. Вот запрос: «Пришел ребенок со страхом. Что с ним делать?». На нашем курсе мы даем алгоритм. Если такой эффект – делай это, если другой эффект – делай то. Не просто «надо с ребенком порисовать», а что именно рисовать, как именно поиграть. Мы это не рассказываем, а показываем, у нас видео снято так, что мы как будто с Марией вдвоем разыгрываем реальную ситуацию: одна из нас играет ребенка, другая - психолога. Также мы разбираем видео с реальной работой с детьми.

Наши слушатели получают в итоге техники для работы и необходимое понимание о том, что делать по таким важным запросам, как страхи, агрессия, переживание горя, разводы, взаимоотношением между братьями и сестрами, сложности с учебной мотивацией, работа с подростками. Есть такой миф, что детский психолог работает только с детьми, мол вот сейчас поговорит как-то специально и все – ребенок станет прекрасным - так думает большинство родителей. Но многие проблемы детей вытекают из не совсем адекватного общения с ними родителей в силу разных причин. Задача детского психолога не только снять напряжение, скопившееся у ребенка, но и обязательно найти ту причину, которая вызывает это напряжение. Большая часть нашего курса посвящена также тому, как общаться с родителями, как доносить до них информацию, чтобы они ее поняли и прислушались.

А сколько длится курс?

7 месяцев. Каждый цикл по одному месяцу. Видеоуроки открываются порциями, люди смотрят их, когда им удобно. Дальше им нужно эти техники проделать на ком-то – это основная сложность нашего курса, нужно найти какого-нибудь ребенка или взрослого, изображающего ребенка, проделать на нем технику, описать ее. Курсанты получают хороший опыт, даже если они еще не работают, поэтому наш курс очень востребован. Хорошие результаты показывают начинающие психологи, ушедшие в декрет специалисты, выпускники вузов, К нам также приходят наши опытные коллеги за обновлением, пополнением копилки знаний, потому что психолог такая профессия, где ты все время учишься, развиваешься, ищешь какие-то новые технологии и техники. А иногда к нам приходят родители. Это такие родители, которые сами хотят разобраться, что к чему и как помогать своим детям, минуя психолога.

У вас уже большой опыт работы, какие самые яркие случаи из практики запомнились?

Светлана: Для меня каждый раз такое чудо, когда приходят начинающие специалисты и видно, как они начинают что-то менять в работе, по-другому глядеть на детей, чувствовать себя увереннее! Наши опытные коллеги на основе наших техник придумывают что-то нереальное - такое ощущение, что это слет фей и волшебников. Что касается индивидуальных консультаций, когда через несколько лет ребенок приходит повторно, то файлы распаковываются – вспоминается, что там было с этим ребенком ранее.

Или, например, я вела одного мальчика с расстройством аутического спектра с 6 до 16 лет – это  называется поддерживающая терапия. И вот ты видишь, как психотерапия встраивается в процесс формирования его личности, направляет, что-то формирует и получается такой вот результат - прекрасный человек, который был с серьезными ограничениями и превратился в совершенно гармонично развитую личность. Случай был долгим и остался в памяти.

Мария: Каждый ребенок, даже если на первый взгляд, сложный, проблемный и закрытый, когда начинает терапию, оттаивает - тогда открывается целая вселенная! Был случай с мальчиком, который на протяжении 9 лет мучился энурезом. Его водили по врачам, но физиологически все было нормально. Мы поиграли с ним в игру «ведьма и воин», через которую он смог выразить свои эмоции. Мы поменялись местами: он запер меня (ведьму) в палатке, стучал по крыше мягкой палкой, кричал  – таким образом выражал гнев. После игры он просто лег на пол, расслабился и сказал, что это лучшая игра.

Он победил ведьму - это было отреагирование на подавляющую маму, которая была у него. После этого я поняла, в каком направлении действовать, и мы быстро справились с энурезом. Я рассказала матери, как слушать, понимать и давать возможность выражения агрессии мальчику, чтобы негативные эмоции не накапливались и не превращались в аутоагрессию. Мама оказалась слышащей и они быстро справились с ситуацией.

Еще одна история достаточно веселая. У меня был такой мальчик очень застенчивый, даже забитый: говорил шепотом, ходил на носочках, не мог сказать нет, не мог самовыражаться.  Где-то на пятой сессии ребенок стал более свободным и мы сделали такую технику, как вербализация гнева. Правда, пока еще не могли выйти на слова, мы проживали регрессивный уровень животного. Сначала мальчик был  собачкой, которая могла лаять, если ему что-то не нравится, а потом мы с ним доросли до чудовища, которому я дала зеленую огромную трубу, которая усиливала звук. Мальчик мог рычать жутким голосом и это превращалось в какой-то душераздирающий рев. Но он наслаждался этой игрой, просил еще более опасного зверя и хотел всех победить. Это было летом, окна были открыты, мы играли минут 20, как вдруг бесцеремонно открывается дверь (во время психотерапии никто не имеет права заходить), заходят 2 полицейских с дубинками и спрашивают, что это у нас тут происходит. Люди вызвали полицию, услышав детские крики тяжелого характера. И когда полицейские увидели, что это терапия, расслабились, извинились и вышли. Я сделала так, чтобы мальчик не  испугался, представила, какой он крутой, смелый, смог пережить еще одну стрессовую ситуацию - это пошло нам даже на руку.

Как бы вы охарактеризовали счастливое детство?

Светлана: Оно вообще бывает? Я бы перефразировала Толстого. Он считал, что счастливые семьи счастливы одинаково, а вот несчастные несчастливы по-своему. Когда работаешь психологом,  видишь совершенно другую картину. Счастье у всех свое, а вот несчастье, точнее паттерны, приводящие к нему, – примерно одинаковы для всех. Наша работа  заключается в подборе ключика, чтобы несчастье это расколдовать. Счастливое детство – очень субъективная история, каждый его воспринимает по-своему, у каждого свой рецепт.

Мария: Жизнь не так сложна, как кажется, она значительно сложнее, и любой ребенок в свое время понимает, что нужно уметь выживать, адаптироваться. А вообще следует стремиться жить не в выживательной системе, а наслаждаться жизнью. Счастливое детство - когда ребенок может быть в таком контакте с родителями, которые своим отношением к нему дают хороший контакт с самим собой, и ребенок независимо от обстоятельств чувствует себя счастливым и любимым. Такой человек будет жить долго и счастливо, с опорой на себя, и все сложности жизни будут преодолеваться гораздо легче. Я считаю, что это большой подарок от родителей ребенку.


Instagram: detskie_psihologi 
Сайт: detpsihologam.ru/

Логотип сайта
2021-02-16