Ани Моне:

Писатель, режиссер, сценарист, внучка композитора Ивана Бочкова и продолжательница творческой династии. Ани Моне — о связи с предками, дебютном фильме «Кто хочет пиццу?» (16+), мистике в кино и о том, почему государственные гранты часто убивают творчество.

Ани, изучая статью к 100-летию Вашего дедушки, Ивана Алексеевича Бочкова, поражаешься масштабу его личности: композитор, ветеран, педагог, человек удивительной судьбы и принципов. Какой след в Вашем творчестве и в Вашем мировосприятии он оставил?

К сожалению, я не помню дедушку, он держал меня на руках, когда я только родилась. Единственное, что помню хорошо, — это как однажды общалась с ним по телефону. Мы жили в разных городах, междугородние звонки стоили дорого, поэтому созванивались редко, в основном мама писала письма. Это сейчас звучит странно в наше время технологий. В тот раз, когда я впервые говорила с ним по телефону, голос у него был очень добрый. Я тогда ему сказала: «Здравствуй, дедушка!», а он так обрадовался, когда меня услышал. Это было незадолго до его смерти. Первый и последний раз, насколько я помню.

Но несмотря на то, что он рано ушел из жизни и я не смогла с ним пообщаться, остались его дневники, музыка, стихи, рассказы моей мамы о нем. Это помогло мне понять, каким он был человеком, проникнуться его творчеством и почувствовать глубокую связь. Это прежде всего его любовь к природе, к родине, она передается через музыку. Любовь к поэзии Сергея Есенина, он его очень любил, как и я.

Мой творческий путь начался с 9 лет, когда я только начала писать первые рассказы о природе и любви к месту, в котором живешь. Я могу с уверенностью сказать, что творчество моего дедушки повлияло в этом отношении и продолжает влиять на меня, вдохновлять на разные темы. Я иногда тоже сочиняю немного музыку, что-то вроде саундтреков для будущих фильмов, но не так, как мой дедушка, конечно.

Его высоко ценили Кабалевский и Хренников. Так сложились обстоятельства, что он был известным только в Казахстане, а в России его знали только в Норильске. Он не стал известным во всей стране и мире, как другие композиторы. Думаю, это неправильно. И я хочу это исправить. Обязательно создам музыкальный кинофестиваль имени Ивана Алексеевича Бочкова, чтобы музыку моего дедушки играли во всем мире и она звучала в кино.

Ани Моне. Фото: Натальи Головкиной.

Ваша бабушка, Татьяна Владимировна Орлова, тоже была талантливым преподавателем и дирижером. Какой Вы ее запомнили? Чувствуете ли Вы в себе ее энергию или подход к творчеству?

С бабушкой, к сожалению, не довелось ни общаться, ни встречаться, она умерла до моего рождения. Но, опять-таки, я с ней чувствую связь. Она для меня, как и дедушка, — не просто фото с историей, а человек, которого я чувствую, понимаю.

У нас есть аудиозаписи хоров, которыми она дирижировала, через них я ощущаю ее присутствие. Это трудно объяснить, но у меня очень сильная связь с родом, с моими предками, вне зависимости от того, общалась я с ними лично или нет. Так у меня и с родителями папы, которых я не видела и слышала только голос бабушки на аудиозаписи, но чувствую связь с ними. Жизни людей очень тесно переплетены — духовно, мистически.

Моя бабушка, Татьяна Владимировна, пользовалась огромной популярностью, ей сделали за всю жизнь 14 предложений, среди которых было предложение от Александра Зацепина — композитора, которому в этом году исполнилось 100 лет. Он учился в том же учебном заведении, что и мои бабушка и дедушка. Представьте только, что есть еще как минимум 13 вариантов развития личной жизни моей бабушки в каких-нибудь параллельных вселенных (смеется)!

Ани, Вы пошли в режиссуру. Это был осознанный уход от семейных традиций или, наоборот, поиск своего способа рассказывать истории?

Я начала писать рассказы с 9 лет, потом получила Всероссийскую писательскую Пушкинскую литературную премию «Капитанская дочка». На эти деньги издала свою первую книгу с рассказами, затем, уже позднее, книгу с повестями. Тогда я публиковалась под другим именем.

Благодаря победе в писательском конкурсе получила автомат в творческом конкурсе на факультете журналистики. Так что судьба благополучно несла меня в журналистские дебри. Но после первого курса я поняла, что журналистика и писательство — два совершенно разных вида деятельности. Меня учили писать по-другому, думать по-другому.

Если честно, я хотела поступить на актерский факультет, но туда набора не было в год моего поступления. Пришлось учиться там, куда поступила, раз уж так легко это получилось. Факультет журналистики был творческим, но не таким, каким я его представляла.

В конце учебы я сняла учебный фильм «Танец жизни». Это был пробный шар с наметками кинематографических завихрений. И только спустя несколько лет я пришла в режиссуру и сняла свой первый фильм. Сейчас я издаю роман. Так что каждый раз, говоря про себя, я меняю местами то «писатель, режиссер», то «режиссер, писатель», так как не знаю, что из этого главнее. И скорее это была идея снимать кино по своим произведениям.

Фильм «Знакомство с тишиной» (12+)

У Вас за плечами полнометражный документальный фильм, а в прошлом году Вы сняли свой первый короткий метр «Кто хочет пиццу?» (16+). Что для Вас было самым сложным на этом пути?

Все делать самой. Искать всю съемочную группу с нуля, работать кастинг-директором по поиску актеров, отсматривать видеовизитки, искать, кто что сделает — за деньги или бесплатно. Это выматывает, когда у вас ограниченный бюджет и сроки.

Короткометражный художественный фильм — мой дебют, моя первая дипломная работа при окончании киношколы. Сроки давались очень сжатые, нужно было сделать все за два месяца: всех найти, написать сценарий, выбрать локации — все за свой счет.

Забавно, но я подобрала всю съемочную группу такую, как я сама, не курящую и не пьющую, представляете? Это к разговору о стереотипах, что все киношники с вредными привычками. Мы уложились за два дня — читки, репетиции и съемки, — хотя я планировала три, закончили уже поздно ночью. Не чувствовали ни рук ни ног.

Но это потрясающее чувство, я не могу передать словами, насколько я обожаю снимать кино и сниматься в кино. Это забирает кучу сил, но тот восторг, который получаешь от съемок... Магия кино... Это ни с чем не сравнится. Предложите мне снимать художественный фильм или сериал — не важно, буду я больной или здоровой, я соскочу с постели и скажу: «Я готова».

Фильм «Кто хочет пиццу?»

Сюжет о курьере, который оказывается реинкарнацией графа-дуэлянта, звучит философски. Как родилась эта идея?

Случайно. Мы писали сценарий в соавторстве с Сергеем Елисеевым. Он заинтересовался исторической личностью графа Толстого, а у меня родился сюжет его реинкарнации и возмездия за прошлую жизнь. Кстати говоря, я вообще люблю темы мистики, эзотерики, параллельных миров.

Но во время съемок я немного по-другому формировала саму идею фильма. Хотя тема реинкарнации уже там присутствовала, она была не так точно сформулирована, скорее акценты расставили уже при монтаже. В этом фильме много разных смыслов, и каждый в нем находит свой.

Вы не только режиссер, но и исполнили одну из ролей в своем фильме. Как Вам удается переключаться между этими двумя состояниями?

Это было несложно. Я давно поняла, что люблю сниматься в кино. В этом фильме у меня было не так много слов, большую часть диалогов вывозили Виталий Набоко, Даня Рудов и Александр Потанин. Я с удовольствием играла бы и главную роль, но, знаете, когда у вас режиссерский дебют, это было бы очень волнительно — тянуть на себе все кино. Поэтому я была очень рада, что не была там главной героиней. А вот Виталию с Даней и Сашей пришлось очень много учить слов, но они классные актеры и хорошо справились со своими ролями.

Ваш дедушка писал музыку, которая становилась голосом своего поколения (песни о войне, о Родине, «Марш спортсменов Казахстана»). Как Вы думаете, кто сегодня является героем, достойным фильма? Про кого или про что сейчас важно снимать кино?

Кино важно снимать про то, что трогает лично и вдохновляет. Примеры для подражания: дедушка, потерявший палец на войне, но продолживший сочинять музыку, Ник Вуйчич, воодушевляющий людей без рук и ног, спасатели и другие люди, добившиеся многого. Темы грантов для фильмов часто непонятны и ограничивают творчество. Это лишает фильм качества и вдохновения.

Большинство фильмов, снятых на государственный бюджет, так и не доходят до зрителя. Потому что в желании получить деньги, лишь бы снять на то, что тебе сказали, не будет ни творчества, ни качества, так как сама природа профессии совсем другая. Режиссер — это художник, а не штамповщик на заводе. Вот и получается, что российского кино практически нет в кинотеатрах, только, может быть, на платформах.

В теме грантов для фильмов было бы лучше написать: «Снимите хорошее и светлое кино». Я понимаю, это звучит банально и слишком просто, но вы не представляете, какой можно получить эффект. Режиссер снимет кино, которое он хочет снять. Может быть, о Великой Отечественной войне, может, о любви, о семье. Но главное, эта тема будет его трогать. Вам даже цензуры не надо, потому что в формулировке «хорошее и светлое» уже есть вся цензура. Вам не будет тут ни сцен насилия, ни других запрещенных вещей. Режиссеру не придется втискивать зебру в маятник, а жирафа пытаться засунуть в трубу. Я уверена, что при таком подходе можно получить намного больше, чем при тех темах, которые сейчас выставляются на гранты.

Ани Моне. Фото из личного архива.

Если продолжить метафору Вашего фильма о «карме» и судьбе, что для Вас сегодня является хорошим поступком, который Вы совершаете каждый день? И что делает Вас по-настоящему счастливым человеком вне киноплощадки?

Хороший поступок каждый день — это помощь, поддержка словом, делом, рублем кому-то. Например, перевод денег в фонд защиты животных или приют. Для вас это просто 100 рублей, а животное уже не будет голодным, ему купят корм.

Я чувствую себя счастливой, когда общаюсь с близкими людьми и когда просто хочу побыть одной, послушать медитацию или пение птиц. Для человека важно соблюдать баланс между общением и тишиной, чтобы не выгореть.

Я не хожу в места, где не чувствую себя в ресурсе, не чувствую моральной поддержки. Например, я сейчас совершенно не хожу в гости. Во-первых, потому что на это нет времени. Во-вторых, я поняла, что с какими-то людьми больше не хочу общаться, не чувствую эмоциональной вовлеченности. Лучше побыть дома, почитать книгу или просто полежать в тишине.

Еще люблю дарить и получать подарки. Если вы не знаете, что дарить, — лучше подарите просто деньги в конверте. Честно, деньги никогда не бывают лишними. А еще люблю, когда мне дарят красивые недатированные ежедневники, ручки, антикварные монеты, книги, марки, — я это все коллекционирую. Считаю, что важно узнать, какие у человека интересы, чтобы не прогадать с подарком.