Алина Попович:

Многие избегают визита к психиатру не только из-за стигмы, но и из-за страха неопределенности: «А что мне это даст? Я просто буду ходить годами?». Чтобы терапия не превратилась в бесконечный процесс ради процесса, в психиатрии существует четкое понятие — результат. Это не просто «стало легче», это измеримые изменения в качестве вашей жизни: сон, работоспособность, способность радоваться. Как превратить визиты к специалисту из «разговоров о тяжелом» в четкий план достижения целей?

Как формируется терапевтический результат и почему ключевая роль в его достижении принадлежит не только лекарствам, но и правильной коллаборации с врачом? Обсудили это со специалистом.

Алина Алексеевна Попович:

• психиатр;
• психотерапевт;
• гипнотерапевт;
• действующий практикующий врач больницы П. П. Кащенко;
• эксперт в работе с пограничным расстройством личности;
• член Российского общества психиатров;
• автор канала «Психиатр из Кащенко».

Алина Попович. Фото из личного архива.

Алина, в Вашем арсенале несколько направлений: психиатрия, психотерапия, гипнотерапия. Какое из этих направлений было первым и что подтолкнуло к расширению компетенций?

Моей базой, безусловно, стала психиатрия — как фундаментальное медицинское образование. Оно сформировало важный инструмент — клиническое мышление. Именно оно учит видеть за симптомами структуру расстройства, понимать биологические механизмы и не терять объективности. Но довольно быстро я столкнулась с тем, что одного медикаментозного подхода недостаточно. За диагнозом всегда стоит личность, история, травматический опыт, и здесь на первый план выходит психотерапия. Она стала логичным продолжением — возможностью работать глубже и бережнее. Гипнотерапия появилась позже как инструмент, который позволяет обходить рациональные защиты и работать с бессознательными процессами. Расширение компетенций для меня — это не про «добавить техники», а про возможность точнее помогать разным пациентам, потому что универсального метода, к сожалению, не существует.

Вы работаете в больнице им. Кащенко — это место с богатой историей и особым отношением общества. Что для Вас значит быть частью этого учреждения сегодня? Меняется ли стереотип «Кащенко» в сознании пациентов?

Работа в больнице имени П. П. Кащенко — это, с одной стороны, большая ответственность, а с другой — возможность быть частью системы, где ежедневно сталкиваешься с реальной психиатрией, с ее самой интенсивной и живой формой. Это место, где концентрируется огромное количество сложных клинических ситуаций, часто требующих быстрых, точных и взвешенных решений. Стереотип «Кащенко» как места, куда «попадают навсегда», безусловно, еще жив. Но он постепенно разрушается. Люди начинают понимать, что психиатрическая помощь — это не про изоляцию, а про лечение и восстановление качества жизни. И, пожалуй, одна из моих задач как врача и автора — именно в этом: возвращать психиатрии человеческое лицо и снижать уровень страха вокруг нее.

Алина Попович. Фото из личного архива.

Вы ведете канал «Психиатр из Кащенко». Что было сложнее: начать писать посты или найти свой уникальный тон, чтобы говорить о сложном просто, но не упрощая?

Начать — всегда страшно, но технически это проще. Гораздо сложнее было найти баланс между профессиональной точностью и доступностью. Есть соблазн либо уйти в сложный медицинский язык, либо, наоборот, чрезмерно упростить. Я долго искала тон, в котором можно говорить честно, понятно и при этом не искажать суть. Со временем я пришла к формуле: уважение к читателю и отсутствие снисходительности.

Алина Попович: «Люди прекрасно понимают сложные вещи, если им их объясняют без инфантильности».

Психиатрия — это часто про дно человеческого состояния. Что лично Вас держит в этой профессии и не дает эмоционально выгореть?

Меня держит результат — иногда очень маленький, но настоящий. Когда человек, который не мог вставать с кровати, начинает жить. Когда появляются эмоции, смыслы, планы — это невозможно обесценить. Кроме того, я четко разделяю профессиональную и личную жизнь. Эмпатия важна, но без границ она разрушает. И еще — в психиатрии много надежды, хотя со стороны это не всегда видно. Я вижу динамику, вижу изменения, и это очень поддерживает.

Можете вспомнить самый яркий случай из практики, который доказал, что даже с тяжелым случаем можно выстроить качественную жизнь?

Таких случаев немало, и каждый из них — про долгую работу, а не про «чудо».

Особенно запоминаются пациенты с пограничным расстройством личности, потому что это всегда про интенсивные эмоции, кризисы, нестабильность. Один из таких случаев — пациентка, которая начинала с постоянных самоповреждений, импульсивных решений и разрушенных отношений. Через длительную терапию, с поддержкой медикаментов и постепенным формированием навыков регуляции эмоций она смогла выстроить стабильную жизнь, сохранить отношения и профессионально реализоваться. Это не «идеальный финал», а реальная, живая динамика — и именно она ценна.

Алина Попович. Фото из личного архива.

Как Вы понимаете, где проходит граница: когда достаточно просто беседы, а когда уже необходима фармакологическая поддержка?

Граница определяется не одним фактором, а совокупностью: выраженностью симптомов, их длительностью, влиянием на функционирование, наличием биологических маркеров (например, нарушений сна, аппетита, энергии). Если состояние мешает человеку жить — работать, поддерживать отношения, заботиться о себе, — это уже сигнал, что может понадобиться медикаментозная поддержка. Психотерапия и фармакология не конкурируют, а дополняют друг друга. И задача врача — подобрать оптимальную комбинацию, а не придерживаться идеологии «только так».

Часто пациенты ищут «волшебную таблетку», а гипноз воспринимается как магия. Как объясняете механизм гипнотерапии с научной точки зрения?

Я всегда подчеркиваю, что гипноз — это не потеря контроля и не «внушение чужой воли». Это состояние сфокусированного внимания, в котором снижается критический фильтр и усиливается доступ к внутренним процессам. С научной точки зрения речь идет о работе с вниманием, памятью и эмоциональной переработкой опыта. Мы не «вкладываем» что-то новое, а помогаем мозгу по-другому обработать уже существующую информацию. И, конечно, это инструмент, который работает только в руках специалиста и в контексте общей терапии, а не как отдельная «магическая процедура». Медицинский гипноз не имеет ничего общего с эзотерикой.

Алина, как обычному человеку не ошибиться и сделать правильный выбор: психолог, психотерапевт или психиатр?

В идеале — отталкиваться от симптомов. Если есть выраженные изменения состояния — тревога, депрессия, панические атаки, нарушения сна, резкие перепады настроения, — лучше начинать с психиатра. Это не значит, что «все плохо», это значит — безопаснее сначала исключить медицинскую составляющую. Если речь идет о жизненных трудностях, отношениях, самооценке — можно начинать с психолога или психотерапевта. Но важно понимать: границы между этими специалистами могут пересекаться, и хороший специалист при необходимости направит дальше.

Алина Попович. Фото из личного архива.

Какие «красные флаги» в поведении специалиста должны насторожить пациента?

Первое — категоричность и обещание быстрых результатов. Психика не работает по принципу «за три сеанса решим все». Второе — обесценивание других подходов или специалистов. Третье — нарушение границ: давление, навязывание решений, попытки «жить за пациента». И, конечно, отсутствие прозрачности: когда вам не объясняют, что с вами происходит и зачем предлагается тот или иной метод.

Если бы у Вас была возможность дать всего один совет о том, как сохранить психику в порядке в современном мире, что бы Вы сказали?

Учиться замечать свое состояние и не игнорировать его. Психика редко ломается внезапно — обычно это процесс, который можно заметить заранее.

Алина Попович: «Чем раньше человек обращает внимание на изменения и обращается за помощью, тем проще и быстрее восстановление».

Мешает ли «профессиональный слух» в обычной жизни — слышите ли Вы «диагнозы» в разговорах?

Скорее, это миф. Профессионализм как раз в том, чтобы не раздавать диагнозы вне клинического контекста. Конечно, определенные паттерны поведения замечаются автоматически, но это не равно «поставить диагноз». В обычной жизни я стараюсь оставаться просто человеком, а не врачом, — это важно и для меня, и для окружающих.

Алина Попович. Фото из личного архива.

Чему Вас научили пациенты?

Терпению и уважению к чужому пути. Пациенты учат тому, что изменения возможны даже там, где кажется, что их быть не может. И что за любым поведением, даже самым сложным, всегда есть причина, а не «плохой характер». И, пожалуй, самому главному — не спешить с выводами и оставаться внимательной к человеку, а не только к его симптомам.