Янина Крджацян:

Она лечит тяжелые психические расстройства в больнице и консультирует здоровых людей с тревогой и низкой самооценкой. Врач-психиатр высшей категории, заведующая отделением Янина Крджацян рассказала нам, почему выбрала КПТ, а не гештальт, как отличить тревогу от бреда и что помогает ей не выгорать.

Янина, расскажите, как опыт работы врачом-психиатром в стационаре помогает Вам в кабинете психолога, когда к Вам приходит «здоровый с проблемой»?

Во-первых, опыт коммуникации с абсолютно разными людьми помогает в установлении контакта с клиентами, способствует быстрому анализу и пониманию клинической картины проблемы. Кроме того, помогает достаточно быстро — за 1–2 сессии — дифференцировать проблему чисто психологического характера от психиатрической, которая требует медикаментозного вмешательства либо комплексной терапии. Это экономит деньги и нервы обратившегося за помощью человека. Главный принцип моей работы — максимально быстро и качественно помочь клиенту разобраться со своим запросом, и здесь, как ничто другое, мой клинический опыт может быть полезен.

Янина Крджацян. Фото из личного архива.

Вы говорите, что в работе опираетесь на когнитивно-поведенческий подход, потому что он научно доказан. А что Вы думаете про другие популярные направления — тот же гештальт?

Я с пиететом отношусь почти ко всем психотерапевтическим подходам. И я вижу, что психолог, как правило, выбирает работать в том методе, который сам ему близок как личности, который ему более понятен, комплементарен его жизненному кредо. Гештальт для меня — пока еще нечто, что требует дополнительной структуризации. Однако, изучая его, можно найти и много общего с когнитивно-поведенческим подходом, но только с другого ракурса — эмоциональный компонент выводится на первый план. И тут, как я уже говорила, и терапевт, и клиент выбирают работать в тех направлениях, которые им близки по психотипу.

С какими запросами к Вам чаще всего приходят люди? И есть ли что-то, с чем Вам особенно интересно работать, от чего у Вас самой загораются глаза?

Люди обращаются с разными проблемами. Это тревога, обсессивно-компульсивные расстройства, перепады настроения, невротические состояния, сложности и конфликты в текущих отношениях, одиночество, трудности в выборе партнера и построении отношений, депрессивные состояния, апатия, потеря смысла жизни, кризисы разных возрастных периодов и вообще любые жизненные кризисы, сомнения в себе, деформированное восприятие себя, заниженная самооценка, и завышенная, кстати, тоже, проблемы с целеполаганием, самоопределением и другое.

Но пальму первенства из всех запросов я отдам тревожным состояниям, к ним же отнесу неврозы, и проблемам в межличностных отношениях. Мне нравится и то, и другое, но более всего я люблю «поднимать» заниженную самооценку, поскольку эффект от работы над ней, как правило, налицо: у человека в результате меняется микроклимат окружающей его жизни, и это меня не может не радовать как специалиста.

Янина Крджацян. Фото из личного архива.

Чем Ваша работа с заниженной самооценкой через когнитивные искажения принципиально отличается от популярных тренингов «Полюби себя за 2 дня»?

Отличие заключается в том, что тренинги имеют обобщенную и не персонализированную структуру, тем паче если они проводятся масштабно в групповом формате. В работе с конкретным клиентом мы индивидуально разбираем уникальные причины когнитивных предрассудков относительно собственного образа «я» клиента, то есть подход максимально персонифицированный, и мы подбираем те когнитивные конструкции, которые при помощи психотерапевта формулируются самим пациентом и наполняются его личными смыслами. То есть подход сугубо индивидуальный и нешаблонный. Клиенты сами говорят порой, что типичные аффирмации, которые предлагает Сеть, у них не вызывают внутреннего отклика, попросту говоря, они не верят в эти клишированные установки. И это действительно так, ведь у каждого человека свой уникальный когнитивный стиль и опыт.

Янина, Вы работали с бредом ревности у мужчин. А как понять, где заканчивается обычная женская ревность и начинается тревожное расстройство, которое уже требует вмешательства?

Надо отметить важную эпидемиологическую особенность: бредом ревности заболевают чаще всего мужчины, в среднем после 40 лет, зачастую имеющие сопутствующую психическую патологию — алкоголизм, шизофрению, органические расстройства и другие. Есть определенные маркеры бреда ревности: его некорригируемость разумными аргументами, отсутствие реальных оснований, длительность существования, наличие нарушений поведения, сопутствующие психоэмоциональные расстройства. Бред ревности — это уже психопатология, здесь необходима консультация психиатра. Однако специфика этого расстройства такова, что к психиатру такие люди попадают уже тогда, когда что-то натворят. У женщин бред ревности встречается крайне редко.

А что касается женской ревности и тревожного расстройства — здесь важна природа тревоги. Наличие тревоги у женщины может быть ситуационно обусловлено и подкрепляться подозрениями в адрес мужчины, косвенными фактами об измене — тогда это простая бытовая ревность и нормальная тревога в данной ситуации. А вот когда тревога возникает без явных причин и фактов, лишь на основе чрезмерной болезненной подозрительности, тогда уже можно говорить о развитии тревожного расстройства. Каждый случай рассматривается индивидуально, но грань проходит ровно здесь: есть реальные основания — это одно, нет оснований, а тревога есть — это уже повод задуматься.

Янина Крджацян. Фото из личного архива.

Вы работаете в доказательном подходе, и это здорово. Но ведь любая терапия держится еще и на доверии, на том, что клиент Вам открывается. Как Вы находите этот баланс — между строгой системой КПТ и простой человеческой эмпатией?

А я здесь не вижу взаимных противоречий. Одно другого ни в коем случае не исключает, и даже, я бы сказала, дополняет. Психотерапевт — это ведь не набор зазубренных техник, это прежде всего личность — с опытом, со своим мышлением, чувствами и взглядами и плюс с опытом в профессии, знанием психики и психотерапевтических инструментов для ее преобразования. И, работая с клиентом, ты можешь применять и применяешь эмпатию — она включается самопроизвольно, ты еще и можешь передать клиенту полезные и действенные навыки для решения его проблемы. Но это работает при одном главном условии — клиент хочет и готов меняться. Мне кажется, это наиболее эффективный психотерапевтический симбиоз.

Что Вы делаете, чтобы самой не выгорать? Есть ли у Вас какой-то личный ритуал или привычка, помогающая восстановить силы?

Чтобы не развился синдром эмоционального выгорания, в свободное от рабочих процессов время я делаю то, что приносит мне удовольствие, но уже в других сферах жизни. Все максимально тривиально. Это совместное время с семьей, прогулки с собакой, встречи с близкими, друзьями, ужины в новых интересных местах, загородные поездки, чтение литературы, съемки психообразовательных видеороликов, написание статей, тренировки, пробежки и так далее. Чередовать, переключаться с одного вида деятельности на другой, а иногда и просто заняться дуракавалянием и ничегонеделанием — вполне рабочие приемы для профилактики психоэмоционального истощения.

Янина Крджацян. Фото из личного архива.

Если бы у Вас была волшебная палочка и Вы могли бы одним движением убрать из голов всех своих клиентов одну общую проблему — что бы это было?

Вы знаете, это интересный вопрос. Надо поразмыслить. Решать проблемы клиентов очень интересно, и, если их убрать, у меня не будет работы. Шучу, конечно же. Я бы, наверное, здесь масштабно охватила такую воображаемую задачу — изничтожила у всех людей склонность к патологической агрессии, насилию и перверсиям. Я вижу огромное количество негативных последствий и жертв такого воздействия, и порой это вызывает ощущение бессилия. Но наша работа такова, что несмотря ни на что нельзя опускать руки, необходимо продолжать помогать людям, в этом нуждающимся, насколько это в наших силах.