Оксана Попугаева:

Обычно, когда мы слышим, что человек работает в государственной структуре, возникает определенный образ: строгий костюм, графики, отчеты. Но наша сегодняшняя героиня — Оксана Попугаева — сломала этот стереотип.

Днем она решает рабочие вопросы в Департаменте информационных технологий г. Москвы. А вечером... проводит церемонии с поющими чашами, поет или медитирует. И знаете, это уживается в ней совершенно естественно.

Мы просто сели поговорить. О том, зачем госслужащему йога, как через метафорические карты добраться до сути любой проблемы и почему звук — это не магия, а вполне рабочий инструмент для восстановления. Оксана не прячет свои увлечения и не делает из них тайного культа. Для нее это способ дышать полной грудью.

Знакомьтесь: Оксана Попугаева.

Оксана, начнем с провокационного вопроса: как уживаются Правительство Москвы и поющие чаши?

На самом деле, это не две противоположности, а две системы управления вниманием. В одной ты работаешь с важными задачами, людьми, кризисами и большим количеством информации. В другой — учишься не терять себя внутри этого шума. Да, там, где я работаю, — скорость, эффективность и ответственность. Поэтому мне и понадобились инструменты, которые возвращают внутреннюю тишину. Поющие чаши для меня — не «побег от реальности», а способ сохранить ясность внутри нее. Когнитивный диссонанс возникает, когда человек играет чужую роль. А когда понимаешь, зачем тебе разные грани жизни, они начинают усиливать друг друга. После работы с людьми и системой особенно остро понимаешь ценность паузы, дыхания и внутренней тишины.

Оксана Попугаева. Фото из личного архива.

Если говорить с точки зрения имиджа, скажите, знают ли коллеги про Ваше увлечение?

Да, знают. И реакции показательные. Кто-то сначала улыбается: «А, медитации, эзотерика» (эзотерика, кстати, происходит от древнегреческого слова esoterikos (ἐσωτερικός), что буквально переводится как «внутренний», нет волшебства). Потом я рассказываю, как это работает, показываю отзывы — и человек понимает, что речь вообще не про магическое мышление, а про состояние нервной системы. Мне кажется, сегодня люди устали от образа эффективного человека, который никогда не устает. Поэтому даже в рациональной среде интерес к телесным практикам большой. Просто некоторые стесняются об этом говорить. И что интересно: чем выше уровень ответственности у человека, тем чаще он ищет способы не развалиться психологически. Например, в прошлом году меня приглашали провести церемонию для сотрудниц одного из крупнейших банков. Знаю, что сейчас набирают обороты корпоративные проекты, включающие услуги массажа и психологических сессий. И, признаюсь, меня это радует, потому что мы тут, пока с нами наше тело, независимо от статуса.

Оксана, какое качество, тренируемое звуком, помогает выживать в системе?

Наверное, навык не заражаться чужим состоянием. Когда работаешь в больших структурах, вокруг всегда много тревоги, напряжения, срочности. И если ты не умеешь отделять свое состояние от коллективного стресса, организм начинает жить в режиме постоянной внутренней тревоги. Практики со звуком учат возвращаться в центр внимания: слышать себя раньше, чем нервная система уйдет в перегрузку. Это не делает тебя «медленным» или «слишком спокойным». Наоборот — появляется больше концентрации и устойчивости.

Что, на Ваш взгляд, с нами делает шум большого города, в частности если говорить о Москве?

Москва — это город, где нервная система почти никогда не отдыхает. Мы настолько привыкли к шуму, что перестали замечать, как тело постоянно находится в микросжатии (тонус мышц). Сирены, метро, уведомления, разговоры, реклама — мозг обрабатывает это даже тогда, когда нам кажется, что мы «не обращаем внимания». В итоге организм живет в фоне хронической настороженности. И здесь важен контраст: агрессивный шум заставляет тело мобилизоваться, а гармоничный звук, наоборот, помогает ему выйти из режима обороны. Когда звучит чаша, человек впервые за долгое время может почувствовать не мысль, а вибрацию. Это очень телесный опыт. Ты не анализируешь — ты начинаешь слышать себя.

Оксана Попугаева. Фото из личного архива.

Что же реально происходит с телом, когда за дело берутся поющие чаши, и в чем заключается их роль?

Прекрасный вопрос, мне нравится разрушать стереотипы. У чаш есть диаметр, толщина стенки, сплав металлов, частота звучания — все это очень физично. Чаши бывают вибрационные (используются для контактных техник — чаша ставится на тело), звуковибрационные (для вибрационного массажа и для музыкальной (звукотерапии)) и акустические (только для звукотерапии). Поющие чаши воздействуют на человека через акустический резонанс и вибротактильную стимуляцию.

Влияние поющих чаш — это физика и психика в одной точке.

Их уникальный принцип работы сочетает физическое и психоэмоциональное воздействие.

Массаж тканей. Низкочастотные вибрации проходят сквозь тело, состоящее (на бо́льшую часть) из воды. Они мягко массируют внутренние органы и расслабляют мышечные зажимы на клеточном уровне.

Перестройка мозговых волн. Обертоны чаши замедляют активность мозга, синхронизируя ее с частотами глубокого расслабления (альфа- и тета-ритмы). Это снимает стресс и погружает в легкое медитативное состояние.

Гармонизация нервной системы. Звуковые волны снижают уровень гормона стресса и балансируют работу вегетативной нервной системы, помогая при бессоннице, тревожности и хронической усталости.

Когда ко мне приходят впервые, я всегда показываю, как работают чаши, на примере кавитации (так называемого холодного кипения) — наливаю в чашу воду и запускаю ее звучание стиком (по краю чаши), потом ударными техниками по стенке. Наглядно и эффектно — молекулы воды структурируются, то же происходит и с клетками всех жидкостей нашего организма. Люблю работать со скептиками — однажды собрала исключительно мужскую группу. Принято считать мужчин более практичными и логичными, чем женщины, которые чаще приходят на такого рода мероприятия. Результат оказался предсказуемым для меня, потому что это не магия, а чистая физика. Здесь работает и резонанс, и внимание, и дыхание. Человек начинает замедляться: меняется ритм дыхания, снижается внутренний шум, расслабляются мышцы, мозг выходит из бесконечного режима «думать — решать — контролировать». Это не «волшебное исцеление за 15 минут». Но это способ дать нервной системе сигнал безопасности — а современному человеку этого очень не хватает.

Мои педагоги по вокалу и поющим чашам работают в реабилитационных центрах Москвы.

Мы знаем, что Вы даже опираетесь на очень важные факты.

Да, существует официальная информация, которой считаю важным поделиться.

Россия — одна из первых в мире страна, где еще в конце XIX века стали проводить научные исследования по изучению влияния музыки на организм (И.М. Догель, И.Р. Тарханов, И.М. Сеченов, В.М. Бехтерев и др.).

Музыкальная терапия получила официальное признание в России в 2003 году после утверждения Минздравом РФ «Методов музыкальной терапии» (С.В. Шушарджан, А.Н. Разумов).

С 2003 г. в России заработали профессиональные курсы по музыкотерапии на базе Российского Научного Центра восстановительной медицины и курортологии Минздрава РФ.

В 2005 году была выдвинута нейрогуморально-резонансная теория (С.В. Шушарджан), ставшая научной базой музыкальной терапии и получившая международное признание.

В 2019 году Еврокомиссия выделила грант на внедрение научной музыкотерапии в учебную программу университетов 27 стран Евросоюза.

Оксана Попугаева. Фото из личного архива.

Про голос: чем «поющая» нервная система отличается от «говорящей»?

Вокал — мое хобби, не могу не петь. Пою то, что откликается в моменте (смыслы), люблю громкие, энергичные песни, но практика показала, что мелодичные, спокойные произведения помогают расширить диапазон привычного — это меня удивило. Есть несколько песен-маркеров, которые исполняю время от времени и смотрю, как изменился голос, звучание. Увлекалась и пением мантр — это интересный глубокий опыт.

Что же это дает:

1. Регуляция стресса и гормональный фон

У поющих (даже любителей) после 15–20 минут пения значительно снижается уровень кортизола (гормона стресса) и повышается окситоцин (гормон привязанности и спокойствия). У непоющих пик окситоцина обычно связан только с тактильным контактом. Поющие люди быстрее успокаиваются после конфликта и реже впадают в «аналитическую жвачку» — прокручивание тревожных мыслей.

2. Болевой порог и телесная осознанность

Во время пения (особенно громкого и в резонаторах) вырабатываются эндорфины. Исследования показывают, что регулярно поющие люди имеют более высокий болевой порог. Кроме того, они лучше чувствуют свои внутренние органы (диафрагму, гортань) из-за контроля дыхания и вибраций.

3. Социальная синхронизация и эмпатия

Групповое пение синхронизирует мозговые волны (тета-ритмы) у всех участников буквально за 5 минут. Поющие люди легче считывают эмоции собеседника по голосу (просодии) и быстрее подстраиваются под настроение группы. Непоющие чаще полагаются только на слова и мимику.

4. Толерантность к неопределенности

Пение — единственная музыкальная деятельность, где инструмент (ваше тело) неотделим от исполнителя. Поющие привыкают к тому, что их голос звучит по-разному в зависимости от состояния здоровья, настроения и акустики. У них выше психологическая гибкость: они меньше фрустрируют из-за неидеального результата.

5. Работа с памятью через эмоции

У поющих лучше развита эпизодическая память (воспоминания «с картинками»), потому что пение часто привязывает абстрактную информацию к мелодии и телу. У непоющих преобладает семантическая память (сухие факты).

Оксана Попугаева: «Любое регулярное пение — во время принятия душа, в автомобиле, в хоре — активизирует работу мозга, требуя одновременно контролировать дыхание, интонацию, эмоции и текст. Это упражнение для префронтальной коры улучшает психическое здоровье, делает его более устойчивым».

Какую ценность тела Вы открыли через практики?

Тело никогда не врет. Тело всегда в настоящем. Тело — не «обслуживающий персонал для мозга», а полноценная система восприятия. Для меня гибкость тела и гибкость ума — связанные понятия. Через тело я узнаю о своих возможностях и ограничениях. Сейчас, например, я могу сделать то, о чем пару лет назад и не мечтала. И речь не об акробатических трюках на коврике, речь о разрешении себе ошибаться, о понимании своей аутентичности, о причинах своих страхов.

Посмотрите на название блоков в йоге — растяжка, скручивание, раскрытие… Со временем это становится больше, чем просто работа с физикой.

Оксана Попугаева. Фото из личного архива.

Что реально помогает быть здесь и сейчас?

Честно — не попытка «правильно медитировать». Правильно — это как? Я всегда говорю на практиках: как у вас, так и правильно! Кто-то лежит на спине, кто-то на боку, кто-то легко переключается, кому-то надо больше времени, кто-то может слушать чаши час и полтора, для кого-то 10 минут — подвиг, и это нормально. Главное — просканировать себя, свои состояния. Люди часто превращают осознанность в еще один показатель эффективности: сейчас я буду идеально присутствовать в моменте. Но психика так не работает. Мне помогает простая вещь: возвращение в ощущения. Почувствовать стопы, температуру дыхания, звук вокруг, напряжение в плечах, запахи. Не «стать просветленным», а просто вернуться в контакт с собой. Осознанность начинается не с великих открытий, а с умения заметить: «я устал», «я злюсь», «я сейчас вообще не дышу».

Как МАК обходят психологическую защиту?

МАК — метафорические ассоциативные карты, любимый инструмент: простой, понятный и самый честный. Суть метода ясна из названия — через метафоры, ассоциации можно получить ответы на текущий запрос. Проективная методика работает через образы, которые собраны у каждого из нас в собственную картотеку. Мозг гораздо честнее говорит образами (правое полушарие), чем прямыми ответами (левое полушарие). Если человека спросить: «Чего вы боитесь?» — включится контроль, логика, социально правильные ответы. А когда он смотрит на карту с рекой, туманом или камнями — психика начинает бессознательно достраивать смысл. Человек фактически рассказывает историю о себе, думая, что описывает картинку (что безопаснее для психики). Так МАК помогают обойти внутреннего цензора. Карта ничего не «предсказывает». Она становится зеркалом, в котором человек внезапно видит свои чувства, страхи, желания или внутренний конфликт. Причем это касается состояния в определенный момент. Бывает, что описание одной и той же карты у одного и того же человека в разных состояниях — разное. Например, карта с изображением человека и большого количества зеркал с его отражением может быть истолкована как многогранность, многослойность человека и его разносторонность, а может быть — «потеряшка» в этом зеркальном лабиринте своих отражений, невозможность найти себя. У меня было несколько запоминающихся историй, хорошо показывающих, как работают МАК. Я достала карту из ресурсной колоды (колода, в которой все картинки условно позитивные, для ресурса) с изображением пшеничного поля, яркого солнца, бабочек и дороги, уходящей в горизонт, что для меня — изобилие, возможности, радость, гармония. Что увидел человек, который устал и без сил, — я так и знал, что я один иду этой дорогой под палящим солнцем. Это проекция его текущего состояния.

Оксана Попугаева. Фото из личного архива.

Оксана, тогда в продолжение хочется спросить: чем МАК отличаются от гадания?

МАК — официальный инструмент работы психолога, гадание — это другое. В гадании интерпретация расклада или ситуации зависит от ведущего, а тот, кто пришел, — просто наблюдатель. Гадалка говорит: «Вот ваша судьба», а работа с МАК выглядит так: «Давайте посмотрим, как именно вы сейчас создаете свою реальность». Метафорические карты не забирают у человека ответственность и свободу выбора. Они не отвечают за него — они помогают ему услышать собственные ответы.