Обратный звонок
Представьтесь, мы вам перезвоним.

Юлия Федонина и Любовь Крехалёва: Дело всей жизни – правоведение.

Сооснователи юридической фирмы Felicity Law о профессии судебного юриста
08 Февраля 154

Всегда восхищают и вызывают глубокое уважение настоящие профессионалы, влюблённые в своё дело и посвящающие ему большую часть жизни.

Это воистину счастливые люди, нашедшие своё предназначение и реализующие себя. Их интересно слушать, на них приятно смотреть, - они излучают какую-то особенную положительную энергетику, которая заряжает уверенностью, что этот мир не так уж несовершенен и может быть ещё лучше.

«Я решила уйти из профессии, как только пойму, что мне стало безразлично то, чем я занимаюсь», - Юлия Федонина

Судебные юристы, подруги, коллеги, партнёры и сооснователи юридической фирмы Felicity Law Юлия Федонина и Любовь Крехалёва рассказали читателям журнала PERSONO о своей любимой профессии и о том, что определяющим критерием в работе юриста должно быть чувство справедливости и ответственности перед другими людьми, обществом и государством.

«Мы не беремся за дела, работа над которыми представляется нам невозможной по этическим соображениям», - Любовь Крехалёва

Юлия, Любовь, расскажите о вашем пути в юриспруденцию: вы мечтали быть юристами со школьной скамьи? Чем вы увлекались в школьные годы и что повлияло на выбор профессии?

Л.К.: В моей семье я первый и пока единственный юрист. Решение о выборе будущей профессии я приняла в 8-м классе, - меня тогда очень интересовали способы разрешения всевозможных конфликтов, и я ощущала склонность к психологии. Судьба познакомила меня с опытным адвокатом, который очаровал меня своим интеллектом и отточенным навыком отстаивать свою (и клиента) позицию в споре. Так мой выбор пал на юриспруденцию. Впрочем, интерес к психологии тоже не угас, и, возможно, через некоторое время я продолжу свое образование в этой области.

Ю.Ф.: Среди моих родственников есть юрист – мой двоюродный дядя около 10 лет занимал должность заместителя прокурора одной из центральных областей нашей страны, а затем стал судьей по уголовным делам. Не могу сказать, что его пример оказал существенное влияние на мой выбор, большую роль сыграло скорее то, что в конце 90-х моя семья оказалась в достаточно сложном положении и мы очень долго и безуспешно искали квалифицированного юриста, который взялся бы нам помочь. Последним доводом в пользу юриспруденции стала моя склонность к гуманитарным наукам.

Расскажите о годах учёбы в Московском государственном университете имени М.В. Ломоносова. Кто из преподавателей больше других оказал влияние на вашу дальнейшую профессиональную деятельность?

Л.К.: 5 лет на студенческой скамье были, как и у большинства, очень счастливыми. Учиться на юрфаке в начале 2000-х было сложно, но очень интересно. Мы застали преподавателей «старой школы». Нас не заставляли дословно «зубрить» законодательство, зато в течение учебной недели от нас требовалось досконально проштудировать минимум 8 увесистых монографий и это не считая лекций, семинаров, учебников и хрестоматий по каждому предмету.

Всё это мы читали в библиотеке, ведь Интернет тогда еще был в диковинку, а про электронные книги и онлайн-ресурсы никто даже не слышал. Прорывом тогда считались справочные правовые системы – компьютерные базы данных на несколько тысяч документов. К слову, сейчас без таких систем ни один юрист работать просто не может, а насчитывают они уже десятки миллионов всевозможных законов, постановлений, указов и, главное, судебных решений практически из всех судов нашей страны на расстоянии трех щелчков компьютерной мышки. Впрочем, прогресс не освободил нас от необходимости анализировать огромные массивы информации и мыслить самостоятельно, а именно эти навыки нам старательно прививали на юрфаке.

Впервые я убедилась, что правоведение – это действительно моя сфера, уже на первом курсе. История отечественного государства и права среди студентов считается скучным и бесполезным предметом. Казалось бы, зачем нам изучать Русскую Правду XII века, если сейчас у нас огромный массив постоянно меняющегося законодательства? Этот предмет у нас читал уже пожилой преподаватель, ветеран, почти полностью лишившийся зрения в результате боевого ранения, Олег Иванович Чистяков, - светлая ему, память, поскольку его уже нет с нами.

Он задал мне на экзамене вопрос: с какого момента печально известные в 1930-е годы приговоры «троек» стали незаконными? Большинство студентов сочли бы такой вопрос непростым, но мой мозг безошибочно выстроил логическую цепочку: чтобы приговоры «троек» стали незаконными, в законодательстве должно было появиться соответствующее положение, а ведь оно и правда было -  в «сталинской» Конституции 1936 года содержалось указание: правосудие осуществляется только судами!

Я с благодарностью вспоминаю и других моих преподавателей: Елену Виссарионовну Кулагину, Евгения Алексеевича Суханова, Валерия Владимировича Молчанова, Владимира Алексеевича Томсинова, Марину Александровну Лушечкину и многих других. Они воспитывали в студентах чувство справедливости и ответственности перед другими людьми, обществом, государством.

Ю.Ф.: Хотя мы с коллегой учились на одном курсе юрфака МГУ, но общих преподавателей у нас было немного. Помимо таких заслуженных мэтров, как Василий Владимирович Витрянский, Сергей Геннадьевич Пепеляев, Сурен Адибекович Авакьян, Борис Иванович Пугинский, Наталья Александровна Богданова, названная коллегой Елена Виссарионовна Кулагина (светлая ей память), я могу назвать среди своих учителей многих известных практикующих юристов. Это Алена Николаевна Кучер, Денис Михайлович Щёкин, Марина Федоровна Ивлиева, Леонид Витальевич Головко, Елена Игоревна Ефимова, Антон Владимирович Асосков, Вадим Анатольевич Белов и другие.

Я очень благодарна каждому из этих людей за силы и время, которые они тратили на то, чтобы привить нам, «желторотикам»-студентам навыки решения сложнейших профессиональных задач. И конечно, невозможно учиться на юрфаке и не впитать моральные принципы и профессиональные этические стандарты своих преподавателей!

Добавлю еще, что насовсем расстаться с юрфаком МГУ у большинства его выпускников не получается. Жизнь снова и снова приводит нас в стены alma mater, только теперь уже мы выступаем в качестве ведущих мастер-классов и докладчиков на конференциях наравне с нашими преподавателями.

Расскажите о Вашей работе в Судебном департаменте при Верховном суде Российской Федерации – это было начало вашей карьеры. Какие полезные профессиональные навыки вы там приобрели?

Л.К.: Время, проведенное в Судебном департаменте при ВС РФ, стало для меня первым глубоким погружением в российскую правовую действительность. В те далекие годы наша судебная система только предпринимала первые робкие попытки хоть как-то внутренне структурироваться и самоорганизоваться. Фактически, каждый суд общей юрисдикции был тогда государством в государстве и в смысле того, как применялись законы, и особенно в части того, как была организована работа.

Это сейчас к услугам судей огромные базы данных законодательства и судебной практики, секретари судебных заседаний и помощники, оснащение оборудованием для видео-конференцсвязи и электронный документооборот. В то время даже простенькие компьютеры и принтеры были не везде и пока Верховный Суд пытался привести к одному знаменателю судебную практику по самым острым вопросам, - Судебный Департамент был озабочен тем, чтобы у судей были столы и стулья, хватало бумаги и в зданиях судов не рушились потолки.  Хотя моя работа в Судебном Департаменте не предполагала принятие сложных решений и участия в «мозговых штурмах», она приучила меня к качественному выполнению скучной канцелярской работы день за днем.

А еще у меня появилась возможность заглянуть на «кадровую кухню» нашей судебной системы. Как вы думаете, кто в подавляющем большинстве случаев становится судьями в России? Бывшие помощники и секретари судебных заседаний. Конечно, такие позиции дают неплохой опыт, но в большинстве случаев они лишают человека инициативы и профессиональной дерзости в хорошем смысле этого слова.

На западе никто не удивляется, когда судьей становится известный адвокат, опытный консультант или ученый-правовед. Эти люди, как правило, имеют богатый опыт, прогрессивные взгляды и стремятся развивать и правовую науку, и законодательство, и судебную практику.

У нас же пока судейский корпус очень консервативен и вкупе с нашим несовершенным законодательством это создает большие сложности. Впрочем, представить себе, что человек, знающий несколько иностранных языков, изучавший право в ведущих университетах Германии и Франции (а по многим вопросам нам стоит брать пример с правовых систем именно этих стран) в России отправится работать в районный суд, где у судьи только на 1 день может быть назначено от 30 до 50 слушаний, просто невозможно.

Ю.Ф.: В это же время я в Судебном департаменте занималась организацией судебной статистики. Пока коллеги составляли формы статистической отчетности, в мои обязанности входило изучение и анализ судебных решений.

В наши дни подавляющее большинство судебных решений публикуются и их можно найти в свободном доступе за считанные минуты, а тогда судебные акты по отдельным категориям дел, в основном уголовных, суды почтой присылали в Судебный Департамент. Читать их было и интересно, и одновременно очень печально. Как юрист я видела, каким образом на практике судьи оценивают доводы сторон и доказательства по делу, отмечала для себя удачные стратегии, использованные в чужих делах другими адвокатами.

Огорчало меня то, что крайне редко за документами стояли, как бы мы сейчас сказали, люди с проактивной жизненной позицией. Чаще за сухими официальными фразами угадывалось безразличие и усталость всех участников судебных процессов от работы и от жизни. Тогда я решила уйти из профессии, как только пойму, что мне стало безразлично то, чем я занимаюсь. Пока же наоборот, с каждым новым делом и проектом юриспруденция кажется мне все более захватывающей и интересной!

Как сложилась Ваша дальнейшая карьера и почему Вы решили открыть своё дело?

Л.К.: После окончания МГУ я устроилась на работу в одну из крупнейших консалтинговых компаний России – БДО Юникон. Интересные проекты, крупные клиенты, командировки, сложные задачи, сжатые сроки… и почти никакой обратной связи от клиентов! Попытки поменять место работы, увы, ситуацию не изменили при том, что я знала, как мои предложения внедряются предприятиями и способствуют их росту и развитию, - морального удовлетворения от этого я не получала.

Все это время моей отдушиной были небольшие проекты, которые я вела частным образом. Составляла для друзей и знакомых небольшие договоры, сопровождала мелкие судебные споры, давала рекомендации по улаживанию текущих проблем. Постепенно я почувствовала, что эти проекты становятся для меня все более и более привлекательными и, значит, подходило время покинуть привычный мир корпораций.

Ю.Ф.: В моей карьере было почти все – и государственная служба в правовом управлении Аппарата Государственной Думы, и работа начальника отдела в крупнейшей российской железнодорожной страховой компании и должность консультанта юридической фирмы с клиентами – известными на всю страну производственными предприятиями. Не было только одного – судебной практики.

Первые несколько лет меня это не смущало, и я старательно карабкалась вверх по карьерной лестнице на привычном поприще. Но в 2013 году в мои руки, наконец, попал судебный спор, заведомо проигрышный, как уверяли все отказавшиеся от него коллеги. Я проигрывать отказалась и, несмотря на отсутствие на тот момент опыта в судебных делах, смогла убедить судью встать на мою, и клиента, сторону. Следующие 4 года я не только оттачивала мастерство судебного юриста на проектах работодателя, но и вдвоем с нынешним компаньоном Л.К. работала над сторонними проектами, все больше и больше погружаясь именно в эти дела.

В июне 2017 года вы основали юридическую фирму Felicity Law: расскажите, как она была создана, какие услуги предоставляет, и кто работает в Вашей команде?

Л.К.: Фактически ФелиситиЛо возникла еще в 2015 году, когда мы с компаньоном Ю.Ф. с удивлением обнаружили, что «сарафанное радио» обеспечило нам практически постоянную, хотя и небольшую загрузку. В среднем одновременно мы вели 4-5 судебных споров и работали над 5-7 консультациями. Затем мы просто выбирали наиболее подходящий момент для окончательного расставания с работодателями. «Звезды сошлись» летом 2017 года. 

Ю.Ф.: Как и большинство людей, начинавших свою карьеру в найме, мы ощущали неуверенность в своем будущем, если отважимся на создание собственного проекта. Тем более, что в наши планы никак не вписывался «классический» вариант скучного серого офиса с грудами бумаг и вечно издерганным младшим персоналом.

Мы ставили себе другую задачу: собрать небольшую, но очень сплоченную команду, которая будет работать максимально эффективно и добросовестно и при этом оказывать услуги по разумным ценам. К тому же, для нас было важно, чтобы люди получали удовольствие от того, чем они занимаются. Сейчас нам это удалось.

Л.К.: На сегодня около 30 % наших проектов – это семейные споры. Самая сложная категория – дела о порядке общения находящихся в разводе родителей с ребенком. Так исторически (улыбается) сложилось, что в таких спорах мы представляем отцов, которым бывшие жены не дают общаться с детьми.

Пока из почти 50 дел такого рода мы ни разу не получили судебное решение против нашего клиента. Как правило, сначала судьи искренне недоумевают: что движет отцом в таком деле? Но когда мы наглядно демонстрируем им все обстоятельства дела, соглашаются с тем, что добросовестный отец нужен ребенку также, а иногда и сильнее, чем недобросовестная мать.

Ю.Ф.: Еще примерно 20 % дел – это трудовые споры. К нам обращаются и работники, и работодатели. Невыплата зарплаты, незаконное увольнение…. Только не нужно считать, что все это скучно и неинтересно, ведь в каждом деле находится своя изюминка, которая зачастую и позволяет его выиграть!

Помимо этого, мы ведем хозяйственные и налоговые споры, защищаем права авторов и изобретателей, помогаем участникам долевого строительства в их спорах с застройщиками и разрабатываем схемы структурирования бизнеса. По всем этим вопросам у нас можно также проконсультироваться и заказать разработку необходимых документов, которые будут составлены с учетом конкретной ситуации клиента и его личных пожеланий.

У Вас по статистике 95% выигранных судебных дел. Бывают дела, за которые Вы точно никогда не возьмётесь?

Л.К.: Во-первых, существуют категории дел, которые требуют либо соблюдения дополнительных обременительных формальностей, либо очень большого штата юристов. К таким делам относится, прежде всего, защита обвиняемых в совершении преступлений (уголовные дела), крупные антимонопольные или банкротные процессы.

Во-вторых, мы не беремся за дела, работа над которыми представляется нам невозможной по этическим соображениям. Если, изучив обстоятельства, мы приходим к выводу, что законными методами помочь клиенту невозможно, то мы сообщаем ему наше мнение о деле и отказываемся представлять его интересы. Также мы поступаем, если выясняется, что клиент обратился к нам не за защитой своих прав и законных интересов, а исключительно с целью навредить другим лицам.

Расскажите о самых интересных и сложных судебных делах, которые были вами выиграны

Ю.Ф.: Каждое дело уникально и интересно по-своему. И самые интересные для любого юриста те дела, которыми он занимается сейчас, ведь их исход заранее неизвестен. Из уже законченных проектов остановлюсь, пожалуй, на двух. Первое дело о порядке общения с ребенком.

Наш клиент вскоре после рождения сына расстался с женой. Конфликта между ними не было, имущественные вопросы супруги решили заранее. Наш клиент ушел жить на съемную квартиру, забрав с собой только личные вещи и пообещав полностью погасить общий кредит.

Первое время после расставания отец регулярно навещал малыша, добровольно выплачивал на сына алименты в размере ¼ от своих доходов и никакого сопротивления со стороны жены не встречал. Но буквально через полтора месяца ситуация изменилась с точностью до наоборот. Женщина не просто подала заявление о разводе, но еще потребовала от нашего клиента 70 % его доходов в качестве алиментов на себя и ребенка и увезла сына в неизвестном направлении, заявив нашему клиенту, что теперь он будет видеть ребенка не чаще 1 раза в месяц.

Представителем женщины на бракоразводном процессе выступила ее мать, которая, как выяснилось, была в курсе всех деталей семейной жизни дочери и нашего клиента. Впрочем, настойчивые требования бывшей тещи расторгнуть брак не смогли заглушить горькие всхлипывания ее дочери.

Из документов дела по алиментам мы узнали, что «образцовая» бывшая жена и молодая мама требовала, чтобы наш клиент оплачивал ее походы в салон красоты по цене зарплаты некоторых работников российских судов, уроки танцев у шеста, эффективность которых для лечения позвоночника истице доказать не удалось, и услуги няни на то время, пока якобы ухаживающая за ребенком женщина предается этим и другим удовольствиям. При этом нашего клиента бывшая жена попыталась выставить вором и лжецом, который прячет деньги от собственного ребенка. 15 запросов во все мыслимые и немыслимые организации и 3 месяца судебных разбирательств ничем истице не помогли и суд встал на сторону нашего клиента, снизив аппетиты бывшей жены до установленных законом размеров.

Пока длились все эти разбирательства, сына наш клиент видел все реже и реже: то мальчик болел неизвестной болезнью, то ему безосновательно запрещали гулять все врачи детской поликлиники, то присутствие годовалого малыша оказывалось жизненно необходимо на дне рождения его бабушки и так далее. Каково же было удивление матери ребенка, когда по нашему ходатайству суд до вынесения решения по делу обязал ее приводить мальчика к отцу 3 раза в неделю!

И снова в адрес нашего клиента полетели обвинения: он алкоголик, наркоман, игроман, сумасшедший. Все та же бывшая теща была нами поймана на открытой и умышленной лжи при даче свидетельских показаний (за что вообще-то предусмотрено уголовное преследование). По воспоминаниям бывшей жены «эксперт»-психиатр из отдаленного уральского города, последний раз повышавший свою квалификацию 40 лет назад, не видя нашего клиента, поставил ему 3 психиатрических диагноза, с которыми людей не выпускают за порог психиатрической клиники. От этих и других аналогичных атак мы с клиентом оборонялись целый год, пока, наконец, не получили решение суда с четким, понятным и очень удобным графиком общения нашего клиента с ребенком. Не скажу, что бывшая жена с удовольствием исполняет это решение, но теперь перевес на нашей стороне.

Второе дело, про которое я сегодня расскажу – это трудовой спор. Точнее 4 трудовых спора. Все началось с того, что одна из сибирских авиакомпаний открыла свой филиал в Московской области. Был набран полный штат сотрудников, но зарплату им платить работодатель отказался, а через полгода вынудил уволиться по собственному желанию. Мы представляли интересы 4 работников московского филиала. С первым работником все прошло благополучно. После проигрыша в первой инстанции авиакомпания подала апелляцию, но успеха тоже не добилась.

Во втором случае все сложилось не так просто. Судья в первой инстанции оказался бывшим студентом адвоката авиакомпании. Он после 5 месяцев старательного затягивания процесса отказал нашему клиенту во взыскании его законной заработной платы. Основанием для отказа стало неизвестно кем и при каких обстоятельствах написанное от имени нашего клиента электронное письмо в Росавиацию (ведомство осуществляет надзор за соблюдением всех авиационных правил) о том, что наш клиент не имеет к недобросовестной авиакомпании никаких претензий. В апелляции нам удалось все расставить по своим местам и добиться решения в нашу пользу. Параллельно 8 месяцев мы вели неутомимую борьбу с недобросовестным судьей и в результате, в том числе и нашей работы этот человек досрочно ушел в отставку. Вернется ли он из нее – неизвестно, но на некоторое время мы избавлены от таких вот «решений».

Третье дело тоже прошло довольно гладко. Обошлись даже без апелляции,а вот четвертый процесс опять удивил. Работник до того, как подавать иск, получил судебный приказ. Авиакомпания этот приказ отменить не успела, и нам удалось списать все деньги (кроме 13 % НДФЛ) непосредственно с банковского счета работодателя. А через полгода клиент получил иск о возврате законно полученных денег. После пары заседаний нам не только удалось убедить суд в правомерности наших действий, но еще и «довзыскать» с недобросовестного работодателя пресловутые 13 % налога на доходы физических лиц.

Изменился ли формат Вашей деятельности в связи с пандемией и каким образом?

Л.К.: Когда мы только создавали ФелиситиЛо, то изначально стремились максимально перевести нашу работу в онлайн-режим. Электронный документооборот с судами, беседы с клиентами по скайпу, переписка по электронной почте, облачные хранилища информации – все это мы начали внедрять еще в 2017 году. Конечно, такой подход потребовал вложений, но зато мы до минимума сократили закупку бумаги и канцелярских принадлежностей и ускорили многие наши бизнес-процессы. Кроме того, мы не возражаем против удаленной работы наших юристов и не контролируем их ежеминутно. Клиенту ведь неважно, был иск написан юристом в офисе в конкретный понедельник или дома в порыве вдохновения в ночь с пятницы на субботу (смеется). Да, у нас и такое бывает, и уверяю, это всегда идет на пользу клиенту. Главное, чтобы документ был составлен вовремя и без ошибок.  

Когда все оказались заперты дома из-за пандемии, в нашей работе почти ничего не изменилось, разве что были отложены судебные разбирательства. Мы использовали это время с пользой – модернизировали наш сайт, обновили наши локальные акты.

Совершенствуете ли вы по сей день профессиональные навыки? Продолжаете учиться?

Ю.Ф.: Да, профессия юриста подразумевает постоянное обучение. Каждые 2 года наши юристы проходят повышение квалификации, но это не всё. Сейчас каждый наш юрист (от партнера до помощника) обязан еженедельно прослушивать не менее 3 лекций на профессиональные темы от лучших специалистов в этих отраслях. Среди наших «любимцев» - Юридический институт «М-Логос» и Школа права «Статут». У нас есть что-то вроде книжного клуба и по итогам каждого месяца мы обмениваемся впечатлениями от прочитанной профессиональной литературы. Я сама тщательно отбираю самые интересные и полезные ресурсы и составляю список рекомендаций для коллег.

Кроме того, у нас очень приветствуется участие в различных юридических форумах и конференциях. Например, мы с компаньоном Л.К. обязательно участвуем в качестве спикеров в ежегодной международной конференции «Налоговое право в решениях Конституционного Суда Российской Федерации», которая по доброй традиции проходит в стенах нашей alma mater. Профессиональные дискуссии между юристами приветствуются. Мы внимательно следим за изменениями законодательства, тенденциями судебной практики и достижениями наших коллег и перенимаем передовой опыт.

Л.К.: Мы также поддерживаем наших юристов в стремлении к развитию в смежных отраслях знаний, - например, есть те, кто интересуется психологией и изучает иностранные языки на серьезном профессиональном уровне.

Как Вы планируете Ваш досуг и удаётся ли уделять время семье и своим хобби?

Л.К.: Без полноценного отдыха не может быть хорошей работы. У нас не принято ночевать за компьютером и даже просто засиживаться допоздна.  Отпуска дважды в год плюс новогодние и майские каникулы при нашей нагрузке – не роскошь, а необходимость. Но сказать, что хочется меньше времени посвящать работе, будет неправдой. Я предпочла бы просто добавить 4-5 часов в сутки, чтобы больше времени посвящать себе и близким. Может, наконец, напишу давно обещанный компаньону (Ю.Ф.) портрет маслом (смеется).

Ю.В.: Главный по планированию отдыха у нас я (тоже смеется). Мы еще студентами путешествовали вместе с компаньоном (Л.К.). А теперь раз в год отправляемся в увлекательные путешествия вместе уже в более широком составе – с семьями. Моя задача организовать поездку и как можно больше всевозможных экскурсий и местных развлечений. Специфика такого отдыха – океан впечатлений и некоторая физическая усталость по возвращении домой (смеется). Из более спокойных вариантов досуга люблю театр и просто полежать на диване с интересной книгой.

Расскажите о профессиональных планах на 2021 год

Ю.Ф.: Этот год обещает быть насыщенным и плодотворным. Пока в планах поездка на Дальний Восток, несколько юридических конференций, а значит, много новых лиц и интересных проектов. Уже в этом году приняты в работу 4 новых семейных спора, интересный налоговой проект и еще несколько споров из договоров долевого строительства.

Л.К.: Сейчас на стадии разработки 5 крупных проектов. Среди прочего совместно с IT и кадровой службой клиента, а также привлеченными психологами будем работать над структурированием и оптимизацией бизнес процессов в компании, которая занимается производством и реализацией осветительного оборудования в более, чем половине регионов нашей страны. А на этой неделе запланирована встреча с клиентом, который хочет вчинить крупный иск Федеральной службе судебных приставов. Пожелайте нам удачи!

Удачи вам и новых выигранных дел!

 

Логотип сайта
2021-02-08