«Негативных эмоций не бывает»:

Эмоциональное выгорание, расстройство пищевого поведения (РПП), поиск смысла — как это связано? Объясняет психолог, для которого любой симптом — лишь верхушка айсберга, под которым скрывается целый мир. Экзистенциально-гуманистический психолог Ирина Митрякина уверена: кризис — это не конец, а начало важного пути к себе. В интервью она рассказывает, как перестать ходить по замкнутому кругу, почему «негативные» эмоции — наши верные союзники, и как прошлое может перестать быть тяжким грузом, превращаясь просто в историю.

Ирина, Ваше направление — экзистенциально-гуманистический подход. Для читателя, далекого от психологии, как бы Вы объяснили суть этого направления одной фразой? В чем его главная сила для человека, который ищет себя или переживает кризис?

Очень сложно объяснить одной фразой, но если попробовать, то это про видение жизни во всей ее полноте: со свободой и ответственностью, потерями и смыслами, радостью и горем. И про то, чтобы стать целостным, аутентичным человеком, приняв все эти проявления. В этом подходе клиент рассматривается не как носитель болезни или симптома, например, тревоги или депрессии. Он рассматривается целостно, как личность. Симптом не что-то отдельное, мы работаем полностью с личностью.

Часто клиенты приходят именно в состоянии кризиса, когда по-старому жить уже не получается. Он понимает, что есть проблемы, хочется жить по-новому, но не выходит. Такой кризис становится важным сигналом, отправной точкой для трансформации. Главная сила подхода — в этом уважении к индивидуальности человека и в умении увидеть в кризисе не тупик, а возможность для глубоких изменений.

Ирина Митрякина. Фото из личного архива.

Ваша специализация — работа с последствиями пережитых событий. Как Вы помогаете клиенту не просто вспоминать прошлое, а именно перерабатывать его, чтобы оно перестало управлять его настоящим?

Мы заново проживаем старые, травмирующие состояния, которые когда-то на нас повлияли. Вспоминая их, мы как бы перезаписываем память по-новому, потому что она имеет свойство изменяться.

Тогда, в момент травмы, человек мог быть беспомощным, например, в детском возрасте. Сейчас он взрослый, в кабинете со мной он в безопасности. Он проговаривает события, перепроживает связанные с ними эмоции в спокойном пространстве, эти воспоминания перерабатываются и трансформируются. Они перестают быть такими болезненными и страшными, начинают восприниматься просто как опыт, как часть личной истории. Это было, но теперь это «не болит» и не управляет человеком.

В основе этого лежит психофизиология: нейронные связи в нашем мозге можно корректировать. Но этот процесс не быстрый. Экзистенциально-гуманистический подход — метод глубинный и, как правило, долгосрочный. Зато он дает стойкие, долговременные результаты, которые человек уносит с собой в будущее.

Вы указываете такой широкий спектр запросов — от РПП до посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) и поиска смысла жизни. Есть ли среди них для Вас как для экзистенциального-гуманистического терапевта центральная, корневая тема, из которой «прорастают» многие другие проблемы?

Кажется, что спектр тем очень широк, но на самом деле все объединяется. Это метод, который работает со всем спектром человеческих проявлений. Мы не работаем только со «смыслом жизни» как с абстрактной философской категорией, игнорируя обычные, «бытовые» сложности. С ними-то клиент чаще всего и приходит.

Клиент редко ищет смысл жизни напрямую. Чаще он приходит с проблемами: РПП, ПТСР, конфликтов, депрессии. Эти симптомы могут скрывать поиск смысла. Например, депрессия возникает, когда человек живет не своей жизнью, подавляя желания, не двигаясь в сторону собственных смыслов. Это симптом несоответствия жизни истинным потребностям. Скажем, женщина живет с мужчиной, которой ее полностью содержит, но не разрешает заниматься любимым делом (предположим, работать врачом). Однако у женщины есть потребность в самореализации, в помощи людям, она хочет быть профессионально востребованной. Какое-то время она может глушить в себе это желание, но неудовлетворенность растет и копится. При этом, не желая конфликтов с мужем, женщина подавляет в себе копящуюся злость. И в какой-то момент приходит она — дама в черном, как называл ее Юнг — депрессия.

Ирина Митрякина. Фото из личного архива.

Ирина, Вы совмещаете частную практику, волонтерство в Российском Красном Кресте и тьюторство для студентов. Что дает Вам каждое из этих направлений?

Я начинала свою практику в благотворительных фондах, в том числе на горячей линии Российского Красного Креста. Это давало бесценную практику, возможность помогать и нарабатывать навыки. Сейчас волонтерство остается со мной, потому что опыта много не бывает. Оно как перезагрузка. В постоянной практике привыкаешь к своим клиентам, уже многое знаешь заранее. А когда звонит человек на горячую линию, ты никогда не знаешь, какой будет запрос. Это требует постоянной гибкости, умения подстроиться под что-то новое, с чем не сталкиваешься в обычной терапии.

Тьюторство для студентов, которые только осваивают наше направление, тоже дает уникальный опыт. Работая с учебными случаями, я нарабатываю практику взаимодействия не только с клиентом, но и с коллегой. Он только пришел учиться, он ранимый, ему нужно очень бережно и понятно донести информацию. А когда я объясняю сложные вещи, сама начинаю лучше их понимать, переосмысляю нюансы в ответах на вопросы студентов.

Как люди обычно сами осознают, что попали в замкнутый круг? С чего начинается это прозрение — с неудач в отношениях, с ощущения дежавю на работе или с чего-то еще?

Чаще всего люди осознают это сами. Я работаю со взрослыми, от 18 лет, и обычно у них уже есть жизненный опыт и способность наблюдать за собой. Они замечают, что что-то начинает повторяться: проблемы в личных или рабочих отношениях. Приходишь на новую работу — и снова конфликты с начальником, очень похожие на прошлые. Или в личной жизни снова и снова встречаешь один тип партнеров, ведущих к одним и тем же проблемам.

Человек приходит с запросом изменить свои реакции, наладить жизнь. Но иногда он еще не осознает сам сценарий. Тогда мы вместе исследуем его жизненный путь. Часто оказывается, что текущая проблема — эхо чего-то старого. Конфликт с начальником может быть похож на то, что происходило с учителями или даже родителями в детстве.

Получается, он словно встал на определенные рельсы и ходит по замкнутому кругу. У всех нас есть такие сценарии, заложенные обычно в самом раннем возрасте в отношениях со значимыми взрослыми. Это схемы убеждений, которые сложились давно, но продолжают управлять нами. В терапии мы их пересматриваем и пытаемся построить что-то новое.

Ирина Митрякина. Фото из личного архива.

Для многих словосочетание «экзистенциально-гуманистический подход» звучит абстрактно. Можете показать его суть на примере работы, скажем, с эмоциональным выгоранием?

Выгорание — яркий пример. Мы работаем не с симптомом «усталости», а с глубинными установками, ценностями и образом жизни человека. Важно понять, почему он тратит больше ресурсов, чем имеет, и на то, что его не наполняет. Тайм-менеджмент и отдых важны, но основное внимание — на утрату смысла: работа стала рутиной, человек потерял желания и потребности, избегает свободы выбора, попав в ловушку обязанностей.

Выгорание можно рассматривать как сигнал: человек перестал помнить, что его ресурсы времени и энергии ограничены. Это может быть связано и с одиночеством: человек несет груз в одиночку, его не видят, не ценят. Как на работе, когда трудоголик выполняет функции за других. Или в родительстве, когда мать полностью растворяется в детях, но не получает ожидаемой отдачи. Мы исследуем систему ценностей клиента: почему он загнал себя в эту ловушку и как может начать получать от жизни то, что ему на самом деле важно.

Один из Ваших пунктов — помощь в обретении свободы от «негативных» эмоций, и это слово взято в кавычки. Почему? Какую альтернативу Вы предлагаете привычной идее «борьбы с негативом»?

Слово «негативные» взято в кавычки, потому что на самом деле нет хороших или плохих, правильных или неправильных эмоций. Они просто есть. Мы называем их негативными, потому что их неприятно испытывать: злость, обида, грусть. Но на деле они очень важны и полезны, они показывают нам что-то очень значимое.

Речь не идет о том, чтобы избавиться от этих эмоций или бороться с ними. Скорее, это про понимание: почему они возникают? На что указывает злость? Что в мире идет не так относительно наших границ или желаний? Может быть, нас кто-то обижает, или мы чего-то сильно хотим, но не можем получить?

Под злостью часто скрывается неудовлетворенная потребность. Альтернатива борьбе — это не натянутый «позитив» и улыбки. Это глубокое понимание себя. Когда мы понимаем, откуда берется эмоция и что она нам сигнализирует, она перестает восприниматься как враг. Общество часто говорит: «Злиться некрасиво, надо быть белым и пушистым». Но эмоции все равно возникают. Если мы будем знать их причину, нам будет проще с ними быть, принимать их как часть себя и в конечном счете улучшать свою жизнь, ведь каждая «негативная» эмоция — это указание на какое-то неудовлетворенное стремление или нарушенную границу.

Ирина Митрякина. Фото из личного архива.

В своем профиле Вы указываете, что работаете с детскими травмами. Почему выбрали эту область работы для себя?

Да, я работаю с последствиями травматического жизненного опыта, который случался с теперь уже взрослым человеком в его раннем детстве. Наша психика развивается с рождения. По сути, мы подстраиваемся и адаптируемся под те обстоятельства, в которых нам пришлось находиться. И порой это явно недетские истории. Это могут быть потери близких, физическое или сексуальное насилие, эмоциональная холодность взрослых, агрессивная атмосфера в доме, длительная разлука, частые переезды, жизнь с членами семьи, страдающими зависимостями от веществ, и т.п.

Порой проживание в такой атмосфере становится причиной хронической тревоги, невозможности построить близкие отношения, суицидального и самоповреждающего поведения, сниженной самооценки, депрессивных эпизодов, зависимостей, вспышек агрессии — по сути, тех трудностей, с которыми и обращаются к психологам взрослые.

А всему причина — эмоциональный груз, оковы из иррациональных убеждений о себе и мире, сложившиеся бессознательные сценарии, которые человек сформировал за годы жизни в нездоровой обстановке. Раньше они помогали человеку выживать в тех условиях. Но сейчас уже стали рудиментом, который тормозит развитие и жизнь в соответствии со своими желаниями и смыслами. Получается, чтобы двигаться вперед, надо сначала освободиться от груза прошлого.

Сайт: irina-mitrr.tilda.ws

Telegram: psy_for_peace,  irina_mitrr

ВКонтакте: mitriakina_psy

Тел.: 8-983-563-17-01

Реклама: Митрякина Ирина Викторовна

ИНН: 550410951541

Erid: CQH36pWzJqEJ6FbtJG67QALeYon4hyo1mb6jvVrdTUyXks