Дробина Дарья

Первый замысел был локальным: дать жительницам Твери место, где маникюр стоит действительно дёшево — без акций-приманок и скрытых доплат. Расчёт оказался простым и сработал, а говорила о нём Дробина всегда во множественном числе: за проектом стояла управляющая компания сети.

Решение о франшизе она вспоминала как один осенний день: сидела в маленьком ресторане, читала отзывы клиентов, а потом написала в своём инстаграме, что запускает франшизу, и оставила почту для связи. Первая покупательница откликнулась на следующий день. Отдельно она рассказывала о землячке, которая разом переехала в Петербург и открыла студию на Лиговском, а к моменту интервью владела уже четырьмя точками сети; всего в городе тогда было сосредоточено порядка 20 студий.

Экономику она объясняла прямо: паушальный взнос — 590 000 рублей, плата за вход в сеть и право пользоваться брендом и коммерческими технологиями, что, по её словам, вдвое дешевле выхода у других бьюти-франшиз. Смысл покупки — не терять пять-шесть лет на собственный стартап: сеть передаёт партнёру готовые стандарты, правила и регламенты, тогда как открывающемуся в одиночку пришлось бы самому придумывать логотип, сайт, CRM, мобильное приложение, дизайн-проект помещения и искать поставщиков. Рентабельность она обещала только тем, кто соблюдает правила сети.

Спрос внутри студий распределялся неравномерно — более 70 процентов гостей приходили на маникюр и не более 20 процентов на брови; эту долю в компании собирались увеличивать. Маржинальность бьюти-сферы она оценивала выше 43 процентов и была уверена, что потребность быть ухоженной никуда не денется.