Лилия Куликова

Первым шагом стал коучинг: сотрудница фармкомпании, где Куликова тогда работала, принесла объявление об учёбе и отпросилась на курс. Обучение в Эриксоновском университете она прошла уже сама и увидела, что метод даёт результат, но объясняет слишком мало — хотелось понять, что именно управляет человеком и его поступками.

Ответы она искала в психоанализе Фрейда и аналитической психологии Юнга. К 2020 году собственный подход описывала как работу аналитического психолога, аналитика архетипических паттернов и переводчика со сновидческого, состояла в Московской ассоциации аналитической психологии; звания психотерапевта и психоаналитического коуча добавляло к её имени само издание. Разницу между форматами объясняла так: коуч решает задачу к сроку, консультирование ищет причину повторяющихся неудач, а юнгианский анализ начинается там, где человек готов встретиться со своей тенью.

Практика была устроена жёстко: только взрослые, только индивидуальная работа, без пар. Средний возраст клиентов — 35–40 лет, чаще образованные и состоявшиеся люди, попавшие в кризис среднего возраста, развод или переезд в другую страну. Две скайп-консультации в неделю она оставляла тем, кому помощь нужна остро, а платить нечем.

Себя она держала в той же дисциплине: более 400 часов личного юнгианского анализа и менторства, а супервизором больше пяти лет был американский аналитик Майкл Конфорти, основатель Института Ассизи. Осенью 2020 года она писала о сновидениях как о рабочем инструменте и упоминала, что перевела книгу Йорама Кауфмана «Путь образа». Мечтой называла психологию в школьной программе, а целью — ретрит-центр на море.