Милана Сайдуллаева

Разговор с ней шёл о безопасности пациента в косметологии. Она соглашалась, что предупреждение о противопоказаниях звучит везде, а о подделках — нигде, хотя неоригинальные аппараты вредят и внешне, и на уровне тканей: после фотолечения IPL, СМАС-лифтинга и лазерной шлифовки на копиях пациенты приходят с осложнениями, которые потом приходится устранять.

Проверять аппарат она предлагала просто: сверить внешний вид с оригиналом в интернете, попросить сертификат соответствия и регистрационное удостоверение Росздравнадзора, посмотреть буклеты производителя с фотографиями до и после, которые обычно лежат в зоне ожидания и на ресепшене. Дорогое оригинальное оборудование, по её словам, ставят клиники с медицинской лицензией, аналоги чаще берут те, кто арендует частный кабинет без неё.

На примере Ulthera System она приводила цифры: сам аппарат стоит около 5 миллионов рублей, одноразовый картридж — от 150 до 180 тысяч в зависимости от курса доллара, поэтому дешёвой альтератерапии просто не бывает. Разницу объясняла физикой: оригинал даёт микросфокусированный контролируемый ультразвук с клиническими исследованиями, макросфокусированный аналог неуправляем — врач либо пережигает ткани, либо из осторожности уменьшает число линий, и результата нет.

На момент того разговора, признавалась она, пациенты после неудачной экономии приходили в клинику постоянно, а устранение осложнений занимало от одного до восьми месяцев. Тогда же она говорила, что накладные, декларации и регистрационные удостоверения на препараты в Mavie Clinique можно было получить на ресепшене по просьбе пациента. На первичной консультации она советовала смотреть, насколько тщательно собран анамнез и предложен ли внятный план процедур, а не набор навязанных услуг: задача врача — дать человеку не то, что он хочет, а то, что ему нужно.