«Аденоиды — не патология»:

Мамы боятся аденоидов так, будто это приговор. Лор-хирург с 30-летним стажем Татьяна Косинова объясняет: аденоиды — не патология, а часть иммунной системы. Таже в интервью она рассказывает о том, как не удалять лишнего, почему нос лечится через кишечник и как одна процедура спасает от «капельной иглы».

Татьяна, Вы говорите, что около 70% Ваших пациентов — дети. Почему мамы так боятся аденоидов и часто хотят их сразу удалить? И что Вы им отвечаете?

Аденоиды — это элемент лимфоглоточного кольца, а никакая не патология. Само наличие аденоидов никого не пугает. Моя основная задача на приеме — понять, насколько эти аденоиды мешают ребенку быть здоровым. Выяснить, были ли отиты, часто ли воспаляются аденоиды, потому что любой насморк — это не всегда аденоидит. Дальше при эндоскопическом осмотре мы выставляем степень аденоидов и совместно с мамой принимаем решение, насколько необходимо консервативное или оперативное лечение.

Татьяна Косинова. Фотограф: Жанна Павлова.

Что такое нутритивный подход простыми словами? Почему, чтобы вылечить нос, Вы смотрите на анемию и общее состояние организма, а не только в эндоскоп?

Нутритивный подход — это в целом взгляд на здоровье человека. Заболевания лор-органов связаны с иммунитетом, а напряженность иммунитета зависит от многих факторов. Например, от наличия дефицитов и от состояния желудочно-кишечного тракта. Раньше я часто слышала вопрос от взрослых и от мамочек: «Что делать, чтобы больше так не болеть? Что сделать, чтобы ребенок перестал болеть так часто?» Поскольку я профессионал и эксперт, я эту тему тщательно изучила. И сделала это для того, чтобы каждому человеку, кроме лечения его заболевания в моменте, дать понимание здоровья. Каждой маме — понимание, что делать, чтобы ребенок не болел, не становился хроником.

Вы часто становитесь тем самым «вторым мнением», к которому приходят после двух-трех других врачей. Как Вам удается сохранять объективность и не критиковать коллег, когда видите, что ребенку предлагали лишнюю операцию?

Самая лучшая операция — несделанная. Это поговорка в медицине и хирургии. О чем она? О том, что если можно помочь без операции или обойтись малым вмешательством, то это нужно обязательно сделать. Это в интересах пациента. И да, не всегда так получается. Здесь я часто слышу фразу: сколько врачей, столько и мнений. На мой взгляд, это неверный подход. Когда диагноз установлен на сто процентов и программа лечения понятна, тогда мнение у всех врачей совпадает.

В лор-специальности, на мой взгляд, почему так бывает? Если речь идет об операции, то мнение нужно спрашивать у хирурга, а не у доктора в поликлинике. Я не считаю это критикой, это практическая рекомендация для пациентов. По-моему, это логично.

Татьяна Косинова. Фотограф: Жанна Павлова.

Вы работали в хирургии почти 30 лет. За это время Ваше отношение к операциям изменилось? Стали ли Вы реже предлагать нож или, наоборот, чаще видите, когда без него не обойтись?

Не то чтобы изменилось мое отношение к операциям, а сами операции стали более технологичными. Появилась эндоскопическая техника, современная томография. Используя современные методики, можно максимально точно определить показания к оперативному лечению. Последствия самих операций стали минимальными. Послеоперационный период стал максимально щадящим для пациента. Многие амбулаторные операции стали безболезненными благодаря современной аппаратуре. В клинике, где я работаю, используется только современная аппаратура, поэтому это большой плюс для меня как для врача, который сейчас практикует в основном амбулаторную хирургию.

Расскажите про амбулаторную хирургию. Правда ли, что можно прийти с заложенным носом, а через полчаса уйти дышащим и сразу поехать на работу? Кому такой формат подходит, а кому противопоказан?

Затрудненное носовое дыхание из-за капель — это действительно частая проблема. После осмотра выявляется причина заложенности носа. Для этого обязательно используется эндоскопический осмотр полости носа и носоглотки. Ставится диагноз и определяется максимально подходящая тактика для конкретного пациента. Индивидуальный подход — это мое кредо, это обязательно.

Возможны варианты: хронический аллергический ринит, полипы носа, аденоиды у взрослых, искривленная перегородка носа. При этих заболеваниях — определенная тактика. Когда я вижу, что у пациента истинная зависимость, есть хронический гипертрофический ринит, мы с пациентом понимаем: нужна термоабляция носовых раковин. Процедура проводится под местным наркозом, безболезненна, занимает несколько минут. Пациент проводит в клинике не более часа и может ехать домой. Насчет работы не знаю, обычно мы договариваемся, что пациент все-таки едет домой. Волнение и переживания лучше переживать дома. Послеоперационный период протекает гладко, хотя может потребоваться два-три визита в клинику для комфортного заживления.

Противопоказания есть, как и у каждого вмешательства. Малая это операция или большая, пациент обязательно сдает анализы. Краткое обследование: два анализа и электрокардиограмма. Наша задача — улучшить состояние пациента и гарантировать его безопасность.

Татьяна Косинова. Фотограф: Жанна Павлова.

Вы упомянули про зависимость от сосудосуживающих капель — особенно у подростков. Это страшно? Как за одну процедуру можно избавить человека от этой «капельной иглы»?

Подростки — это для нас уже взрослые люди. Насколько это страшно? Да. Знаете, почему у подростков страшнее, чем у взрослых? Потому что у них отсутствует определенная критика. Если взрослый человек понимает, что сосудосуживающие капли — это лекарство, и, капая в нос, ты вводишь лекарство в организм, то подростки этого могут не осознавать. У них бывает передозировка: они могут брызгать в нос каждый час, каждые два часа, и делать так не то что месяцами, а годами. Родительская функция — увидеть это и привести подростка на прием. Самое главное — процедура безболезненная. Волнение присутствует, но страх уходит. Да, за одну процедуру можно избавиться от зависимости от капель. Нет проблем.

У Вас огромный опыт. Был ли случай, который Вас саму научил чему-то новому? Может, ребенок или взрослый пациент, чья история заставила Вас пересмотреть привычные схемы лечения?

Мне бы не хотелось вспоминать какую-то тяжелую историю. Но, учитывая сегодняшний разговор об амбулаторной хирургии и термоабляции носовых раковин, скажу так. Раньше я считала, что прижигание аллергикам не слишком помогает. Но несколько лет назад я пересмотрела свою тактику и поняла: если даже у пациента аллергический насморк, сделать процедуру термоабляции носовых раковин вне сезона аллергии — тогда и сезон аллергии он переносит кратно легче. Это выбило меня из привычной схемы лечения, но принесло большую пользу. Теперь мы с моими аллергиками, которые наблюдаются у меня много лет, выбираем моменты вне сезона аллергии и тоже делаем эту амбулаторную процедуру.

Татьяна Косинова. Фотограф: Жанна Павлова.

Если бы Вы могли отправить сообщение всем мамам, которые сейчас читают это интервью и переживают, что их ребенку «надо резать» — что бы Вы написали? О чем попросили бы их подумать перед тем, как соглашаться на операцию?

Обязательно получить второе мнение. Обязателен эндоскопический осмотр полости носа и носоглотки. Выбор врача и клиники — это реалии современной жизни. Если есть выбор, нужно понять, почему дан этот выбор, и сделать его правильным. В любом случае, даже если есть стопроцентные показания к операции и решение уже принято, сделан правильный выбор хирурга и клиники, — не волноваться.

Операции у малышей проводятся под общим наркозом. Мы стараемся их лишний раз не триггерить, говорим, что будет ингаляция. Для детишек это так и выглядит: зашли в операционную с шутками-прибаутками, наклеили наклеечку, подышали. Дети знают, что такое ингаляция. Ребенок подышал, уснул и проснулся уже в палате. Для мамы это, конечно, очень волнительный период. Но если есть доверие к клинике и доктору, то волнение становится минимальным. Всем желаю всего хорошего, самое главное — здоровья и поменьше операций.